Атаман. Черная месса

Бесшумно, как дикая кошка, Терпухин рванул вверх по лестнице, понимая, что кто-то другой сейчас так же бесшумно и быстро перескакивает с этажа на этаж, принюхиваясь в надежде различить запах женщины.

Не все перегородки были еще заделаны. С некоторых лестничных площадок удавалось одним взглядом окинуть сразу несколько будущих квартир, чьи комнаты пока лишь условно размечались серыми железобетонными столбами. Терпухин чувствовал, что его самого могут разглядеть в любой момент.

Добравшись за несколько минут до верхнего этажа, он снова заставил себя остановиться.

Черт возьми, как будто не ростовская улица внизу, а Бродвей! Шум не стал не на йоту тише. Гудки машин, ворчание двигателей, громкий женский смех. Из какой-то забегаловки доносятся набившие оскомину звуки песни «на троих» из «Собора Парижской Богоматери». И там, в «Соборе», все закрутилось вокруг цыганки… Но сейчас это неважно, важно прислушаться, нет ли кого на крыше, а шумное дыхание улицы все забивает к чертям собачьим.

Юрий резко высунулся наружу.

Никого и ничего, нет даже привычных телеантенн. Только подогретый солнцем битум. Перескочив по крыше в следующий подъезд, он начал двигаться в обратном направлении – сверху вниз, перепрыгивая через ступеньки. Этажи мелькали перед глазами, будто карты из колоды.

Внизу скрипнули тормоза. Из ближайшего проема он разглядел знакомую ментовскую легковушку и еще микроавтобус, откуда степенно выгружались ребята в камуфляже. Их было немного, человек пять-шесть. Но Юрий решил больше не задерживаться в доме.

Даже если он проявит упрямство и пойдет на риск быть обнаруженным милицией, продолжать здесь собственный поиск не имеет смысла. У преступников тоже есть уши, и они благополучно расслышали скрип тормозов. Если и остался шанс зацепить их, то не здесь, среди необжитого бетона. Зацепить снаружи – на отходе, при срочной эвакуации.

К моменту появления милиции Терпухин уже спустился до уровня четвертого этажа. Еще с крыши он присмотрел на всякий случай кучу песка с тыльной стороны дома и сейчас уверенно спрыгнул вниз.

Песок оказался сухой штукатурной смесью, известковая пыль ударила в нос. По ту сторону забора уже слышались голоса – пару омоновцев послали сюда на всякий пожарный, если цыганка или кто-то другой вздумают сбежать.

Юрий присел на корточки за передвижной станцией для подачи штукатурного раствора – ее грязный «хобот» беспорядочными кольцами валялся на земле. Отсюда просматривалась вся тыльная стена дома.