Атаман. Черная месса

Его никогда не прельщало бродить в Сети, залезать на форумы или в чаты. Ему хватало работы за компьютером, дольше необходимого он не хотел просиживать у экрана в отличие от большинства его коллег.

Именно поэтому простая и очевидная идея насчет Интернета пришла в голову только утром. Приоткрыв глаза, он вздрогнул, не сразу вспомнив, откуда в комнате взялось столько мусора. Но уже через секунду вспомнил вчерашнее и нашел решение проблемы.

В Интернете отыскались еще две фотографии. К одной была приписка: «Полковник Крайнев, атаман Всевеликого войска Донского в мундире лейб- гвардии Атаманского полка, 1918 год», к другой, строго в профиль: «Генерал Крайнев.

Лефортовская тюрьма, 1946 год. Из архива НКВД».

Так значит, полковник дослужился до высоких чинов. И на старости лет удостоился не дома для престарелых в европейском захолустье, а камеры для врагов. Значит, не изменил своим убеждениям, продолжал борьбу.

Кириллов внимательно всмотрелся в изображение на экране. Его собственный портрет после семидесяти? Нет, он сгниет гораздо раньше, лет через десять будет напоминать овощ, вытащенный из банки с рассолом и забытый на тарелке.

Откуда такая внешняя схожесть черт при абсолютной противоположности характеров? Схожесть, необычная даже для кровных родственников.

Никак не мог московский программист тридцати двух лет быть прямым потомком казачьего генерала. Деда с отцовской стороны Кириллов застал в живых, деда с материнской видел на многих фотографиях.

Или здесь дальнее родство, пятая вода на киселе, неожиданно оказавшаяся насыщенным раствором?

Нужно узнать побольше о жизни этого человека. Кириллов собрался снова влезть в Интернет, но неожиданно его передернуло от вопиющего несоответствия между целью и средством ее поиска. Мировая Паутина напичкана компроматом на всех и вся, детской порнухой, графоманскими романами и рекламой. Искать в этой вонючей клоаке сведения о благородном воине – значит оскорблять его память.

Нужно выбрать другой способ, трудный и хлопотный.

Начать с подшивок старых газет, советских и эмигрантских, переведенных из спецхранов в общедоступное пользование.

Наведя порядок в комнате, Кириллов вышел на улицу. Мельтешение толпы больше не раздражало, он просто не замечал людей. Перед глазами стояло собственное лицо, украшенное остроконечными усами. Ниже, прямо под подбородком, верхняя пуговица застегнутого воротничка, справа и слева от нее – погоны.