Атаман. Черная месса

Я, пожалуй, единственный человек, способный дать грамотную консультацию. Правда, некоторые дяди и тети в белых халатах тоже на это претендуют. Даже величают себя психоаналитиками. Единственное, что они умеют, – по заказу объявлять здоровых людей сдвинутыми. В прежние времена власти прятали в дурдоме всяких там инакомыслящих, теперь через психушку можно отмазаться от приличного срока.

Официант принес бутылку «Remi-Martine», разлил по рюмкам, и Макс сразу же придирчиво понюхал свою. Кириллов заранее знал, что на угощение придется потратиться.

Для одинокого мужчины он прилично зарабатывал, поэтому сейчас не комплексовал, не прикидывал в уме итоговый счет.

– Казалось бы, ничего особенного, – продолжал телевизионщик. – Ну, похож в определенном ракурсе один человек на другого, притом на известную личность. Похож себе и похож. Но на самом деле это проблема. У тебя еще не самый тяжкий случай. А представь себе девицу из ПТУ, похожую на кинодиву. То есть она, конечно, не похожа: у дивы огонь в глазах, а у этой хронически отвисшая челюсть.

Но что-то формально общее есть.

Кириллов вспомнил, как сам сравнивал себя с генералом. Способностью к трезвому взгляду Бог его точно не обделил.

– Формально общее, – повторил телевизионщик, выпятив нижнюю, влажную от коньяка губу. – Хотя подруги говорят, что просто вылитая. И как прикажешь после этого мириться с обычной, ничем не примечательной жизнью?

Плавное течение Максовых рассуждений прервалось с появлением на столе холодной закуски.

Пока официант расставлял большие и малые тарелки, коротышка вспомнил юность:

– Когда мы были голодными студентами, у меня у одного был приличный костюм-тройка. Главный, между прочим, капитал. Средство быть пропущенным через контроль. Тогда это не называлось фейс-контроль. «Фейсы» у всех были более или менее советские, встречали по одежке. Мой размер никому другому не годился. Поэтому пять сокурсников из общаги скидывались по рублю и отправляли меня в гостиницу со «шведским столом».

Там я наедался до отвала и приносил товарищам в полиэтиленовых пакетах всяких салатов и мясных закусок. По части воровства еды у меня была отработанная технология.

«И не стыдно ведь признаваться», – подумал Кириллов. Теперь он всякий раз сверял слова и поступки людей с гордой осанкой генерала. Представлял себе выражение лица Крайнева, если б тот невольно оказался свидетелем.