Повести и рассказы. Избранное

Вон та чашка фарфоровая, вчера разбитая, с тех времён ещё. Жалко её, долго служила, – посетовала бабуля.

Съев ещё пару пельменей, Макс задумчиво произнёс:

– Судя по бумагам, домом до Вас владели братья Никодимовы, которые унаследовали его от своего отца.

– И что?

– Нет, просто рассуждаю.

– Ешь, давай, чего рассуждать-то!

– Я ем, ем. Но дом продал Фёдор Никодимов, а Фрол…

– Какой ещё Фрол?

– Ну, брат его. Кстати, не знаете, как он умер?

– Да алкаши они были, что с них взять! Мы приехали сюда вместо них, люди-то местные вздохнули спокойно, а то ведь житья не было от этих Никодимовых.

Пьянки да гулянки, драки постоянно.

– А Ваши мужики не пили? – поинтересовался Максим.

– Мои-то? – переспросила хозяйка.

– Галина говорила, что тоже капитально прикладывались.

– Сначала-то нет, а потом было дело. Чего уж там, шибко они под конец пили тоже. Что муж, что сын. Так вот и сгинули оба, меня одну оставили.

– Сочувствую.

Клавдия Ивановна махнула рукой.

Вдруг в тарелке Максима один пельмень зашевелился.

Опять домовой балуется или показалось? Нет, действительно, это произошло ещё раз. Макс хотел было зацепить его вилкой, но этот «упрямый» пельмень как будто оттолкнулся от столового прибора и из тарелки полетел на пол. Подбежала Муська, понюхала. Тряся головой, она разгрызла тесто и начала есть мясную начинку. Затем на пол упал второй и третий пельмень, а за ними и четвёртый.

– Ты чего делашь-то?! – возмутилась хозяйка, увидев это безобразие.

 – Зачем кошке пельменей столько набросал?

– Клавдия Ивановна, не бросал я,… ну в смысле, не знаю, как объяснить, – пытался оправдаться студент.

– Мы тут стряпали, целый день на это угробили. А он на пол пельмени бросат!

Крыть, как говорится, было нечем. Максим молча выслушал упрёки Клавдии Ивановны. Доев остатки пельменей, поблагодарил хозяйку и пошёл к себе.

****

– Фрол, какого лешего ты пельмени на пол сбросил?! – вскричал Максим, зайдя в комнату. – По-моему, ты хочешь, чтобы я разобрался во всём, а сам мне мешаешь!

Студент сел к столу, выдрал из тетради чистый листок, положив его на середину стола.

– Это я на всякий случай, мало ли, вдруг захочешь что-нибудь мне сообщить.

Скрестив руки на груди, Максим откинулся на спинку стула и продолжил разговор с приведением:

– Я понял, зачем ты подбросил мне договор купли-продажи дома, а потом ещё и написал слово «БРАТ». Ты есть тот самый Фрол Никодимов, а точнее, его дух.