Пути русской любви. Часть II – Серебряный век

Поясняя свою мысль, Чайковский говорит не об отсутствии слов, полноценно выражающих любовь, а о необходимости их особого смыслового звучания, которое порождается в стихотворении музыкальностью поэтического языка[1 -

]. При этом все же «музыка имеет несравненно более могущественные средства и более тонкий язык для выражения тысячи различных моментов душевного настроения».

В это самое время во Франции уже возникло новое направление поэтического творчества – символизм, который открыл иные возможности стихотворного текста для передачи глубоких внутренних переживаний поэта, его прозрений и интуиций.

Уже после скоропостижной смерти Чайковского, заразившегося холерой в 1893 году, это направление поэзии обосновалось и на российской почве, пустило корни в других искусствах и стало символом Серебряного века русской культуры.

II

Легкие тени любви. Воплощение Прекрасной Дамы. Разочарование неплатонической любви. У лунных стен. Высокая женщина в черном. Стезя мужественности.

Плоды внутреннего хаоса. Отзвук забытого гимна. Следы человеческих копыт. Никому отчета не давать

В качестве примера музыкальности стихов Чайковский ссылался на творчество Афанасия Фета, которого он очень ценил. На одно из стихотворений Фета он еще в училище написал романс, посвятив его Сергею Кирееву. Спустя сорок лет другой семнадцатилетний влюбленный – будущий знаменитый поэт Александр Блок – в письме (1898) к даме сердца, говоря о своей «горячей, искренней любви», о «страшной буре», бушующей в душе, процитирует то же стихотворение Фета:

Не здесь ли ты легкою тенью,

Мой гений, мой ангел, мой друг,

Беседуешь тихо со мною

И тихо летаешь вокруг?

И робким даришь вдохновеньем,

И сладкий врачуешь недуг,

И тихим даришь сновиденьем,

Мой гений, мой ангел, мой друг…

Гением первой страстной любви юного Блока была тридцатисемилетняя Ксения Садовская.

Свидетели бурного курортного романа отмечают, что «была она малороссиянка, и ее красота, щегольские туалеты и смелое, завлекательное кокетство сильно действовали на юношеское воображение».

Но уже в ближайшее время Блоку стало не хватать этого легкого тихого стихотворно-музыкального вдохновения Фета для выражения душевных волнений и любовных переживаний. Увлекаясь любительским театром, Блок увлекся и своей сверстницей, театральной партнершей Любовью Менделеевой, дочерью знаменитого ученого-химика, дача которых была по соседству.