Государь Иван Третий

Кардиналы в капелле были посажены на хлеб и воду. Предшественники позаботились, чтобы выборщики там не засиживались. Шли дни за днями, а Сикстинская капелла молчала.

Но в один из дней все решилось. А он начинался как обычно, если не считать набежавшей тучки, которая, вероятно, захотела посмотреть, что творится на площади, и принесла с собой дождик. Люди куда-то заспешили, и Софья оказалась зажата словно между жерновами, которые оттеснили ее от братьев. Она осталась одна в толпе, быстро начавшей редеть.

Парни и молодые мужчины оглядывались на Софью, но убегали прочь, подхватив под свои плащи пробегавших девушек – не ее.

Никто не хотел спасти ее от дождя. Но один нашелся. Это был парень лет двадцати – двадцати двух, выше среднего роста. На нем был роскошный плащ с бриллиантовой застежкой. Плащ был незастегнут, и под ним просматривалась черная куртка с золотыми пуговицами. На голове – шляпа. Из-под нее смотрели на девушку темно-карие смеющиеся глаза. Большой нос с горбинкой придавал лицу солидность. Он элегантным движением набросил половину плаща на дрожащую Софью и представился:

– Джованни, – потом добавил смущенно: – Медичи.

– Софья, – вылетело у нее, и, почувствовав его тепло, она посмотрела на своего спасителя.

Ее поразил его взгляд. Сердце девушки, еще не знавшее любви, слегка дрогнуло.

– Пошли, а то промокнем, – сказал он.

Они добрались до какого-то здания и прижались к стене. Дождь усиливался. Софья попыталась поправить плащ. Что подумал Джованни, трудно предположить, но он сказал:

– Под таким плащом ты в безопасности!

Она улыбнулась.

О! Какая это была улыбка! Софья поразила сердце молодого мужчины. Как засветились его глаза! Похоже, он стал жертвой стрелы Амура.

Внезапно дождь прекратился, но они продолжали стоять в прежнем положении. Как долго это могло продолжаться и чем бы закончилось, трудно сказать, но их разлучил внезапный крик:

– Дым!

Невесть из каких щелей начал выбегать народ. Софья, отбросив полу плаща, ринулась со всеми, мгновенно забыв о Джованни.

Он какое-то время стоял в растерянности. Потом как бы очнулся и ринулся вслед, стараясь отыскать Софью. Да разве это возможно в кипевшем людском море! Оно утащило девушку, как волна уносит с берегов гальку.

– Белый! Белый! – кричала толпа, заглушая все другие голоса.

А он звал ее, Софью. Джованни был одним из сыновей Лоренцо Медичи, самого богатого человека в Италии. Любая девушка сочла бы внимание такого кавалера лестным. Но… не Софья.