Государь Иван Третий

Глава 6

– Прошу к столу! – раздался звонкий, ироничный голос Софьи.

– Идем! Идем!

За обеденным столом вместо полумягких кресел стояли какие-то потертые стулья. На столе, в больших тарелках, – по рыбке, немного зелени и небольшая порция чечевицы, скудно политая маслом. А в середине, на блюде, что-то напоминало лепешку, посыпанную тонким слоем сыра.

– Да-а-а, – Андрей протянул, подставляя сестре кресло, – видел бы это наш отец! – и глубоко вздохнул.

– Скажи спасибо, что это есть, – проговорил Мануил.

 – Если бы не Софьюшкины вышивки, пальцы бы свои сосали, – закончил он, вонзая вилку в тощую рыбку.

– Да, кстати, кому сегодня идти на рынок, Софьюшка? – Андрей повернулся к сестре. – Тебе вчера удалось закончить вышивку? – спросил он, запихивая в рот салатный лист.

– Да. А идти тебе. – И она скосила на него глаза.

– Хорошо, – отрешенно произнес он, проводя рукой по молоденькой бороденке, – только бы не получилось, как в прошлый раз.

Тогда ему не удалось продать ни одного Софьиного рукоделия.

На рынке была почему-то одна беднота. Они брали в руки изделия, любовались, вздыхали и… клали на место.

– На все воля Божья, – философски заметила она, – но что дальше делать будем? – с тоской сказала Софья.

– Я же говорил, надо уезжать к дяде, – ответил Андрей.

– И быть потом магометанкой? Нетушки! – с жаром воскликнула сестра.

– Ну и что? – ехидно произнес Мануил.

– Турок на тебе женится. Как-никак, ты племянница последнего византийского императора! – засмеялся Андрей.

– Над чем смеешься? – укоризненно глядя на него, сказала Софья, вытирая не совсем свежим столешником свои яркие, выразительные губы.

– Он еще не сказал, – хихикнул Мануил, – что если на тебе женится турок, то ты будешь десятой женой в его гареме.

– Почему десятой? – недовольно бросила она.

– Почему? Да потому, что у них обычай такой…

– Хватит! – осадил Андрей. – Женитьба, замужество! Она уже один раз вышла замуж и стала королевой, – в сердцах произнес Андрей.

– Я, что ли, виновата? Это все Виссарион, – чуть не плача, возмутилась она.

– Будет! Нам еще ссориться не хватало, – миролюбиво сказал Мануил и добавил: – Ты, брат, иди на рынок, пока там народ есть.

– Да иду, иду, – ответил тот, поднимаясь. – Софья, где у тебя товар? Давай.

Она быстро поднялась и торопливо направилась в свою комнату. Взяв у нее узелок с вышивкой, он задумчиво произнес:

– А куда подевался Виссарион? Что-то он ничего не сказал.