Государь Иван Третий

– Кто будешь? – Князь перстом ткнул облезлого монаха.

– Да инок Печерского монастыря, – ответил тот, поправляя сбившийся клобук.

Князь сказал остановившемуся у княжеского стремени дьяку:

– Прими!

Не успели монахи уйти, как к Ивану Васильевичу подбежал Кузьма Яковлев, житель Новгорода, с товарищами. Они стали жаловаться на разбой, учиненный людьми Марфы Борецкой. Не отставал от нее и степенный посадник Ананьин. Князь только сказал:

– Войду в Великий Новгород – и будет учинен справедливый суд…

– Скорее только, государь.

Когда они ушли, он тихо произнес:

– Государь. Ишь! – И повторил: – Го…су…дарь!

Так с легкой руки митрополита из церковного обращения слово незаметно переходило во всеобщее.

Чем ближе приближался князь к Новгороду, тем больше был поток жалобщиков. Встретить с непустыми руками великого князя поспешил новгородский воевода князь Василий Васильевич Шуйский, узнав, что многие челобитчики пожаловались и на него. Навстречу заспешил и посадник Ананьин со многими служивыми людьми, боярами.

Все с подарками. Иван Васильевич покосился на Ананьина, но ничего не сказал. У Ананьина слегка улегся страх, и он подумал о том, что неплохо бы как-то посчитаться с этим москвитянином.

Через несколько дней великий князь въехал в город. Впереди двигался отряд хорошо одетых и вооруженных воинов, зорко посматривающих по сторонам. Князь, улыбаясь, кланялся народу.

– Ишь, князь-то какой! – раздавалось в толпе. – Добрый, видать, народ любит!

– Любит?! – ядовито произнесла какая-то женщина.

 – Посмотрим, как он покарает наших душегубов.

– Ну уж и покарает! – возмутился мужичок в лаптях и в старой, заплатанной одежонке. – Наш-то посадник сколь душ загубил! А смотри, едет за великим князем, да еще улыбается!

Ананьин ехал вместе с архиепископом Феофилом и воеводой Василием Шуйским за посадником.

– Ничего, настанет и те черед, – глядя на мужичка, проговорил какой-то плотник. Из-за пояса у него торчал топор.

– Ишь, как бандиты, – прошипела какая-то женщина с горящими глазами, нервно затягивая полушалок, – им только дай волю, все живое погубят.

– Да, силушка за ним знатная, – добавил мужичок, – не то что у прежних князей. Этого не прогнать.

– А кто его знает? Поживем, тогда и увидим.

Великий князь направился к себе на Городище. Около ворот не остановился и никого не пригласил в гости. Посадник, архиепископ, воевода потолкались в воротах, не зная, что делать.