Василий Тёмный

Когда утром лекари, позавтракав, всей гурьбой пошли в княжескую опочивальню, они нашли кровать пустой. Одежды нигде не было. А он уехал прятать только что подошедший полк. С ним, князем, и без того было много воинов. Прибытие такого отряда могло напугать панов, и сейм мог быть сорван. А полк нужен был Витовту еще и потому, что сейм проходил на его земле. А дома и стены помогают. В душе он считал, что для него это событие выигрышно и ничто не может ему помешать. Разоблачив королеву, он раздвоит польскую знать. А это ему будет на руку.

После того как король, напрягая голосовые связки, объявил об открытии сейма, епископ прочитал молитву о милости Божьей в решении возникших проблем. Епископ не ошибся, поработав со многими вельможами. Первым, кто поднялся против короля, был князь Мазовецкий. Но на него, как псы, набросились князья Сандомежский, Чарторыйский. Поддержали их шумливые шляхтичи. Вопрос о наследнике сам по себе заглох. Король еще жив и не думает помирать. Чего же раньше времени будоражить этот вопрос.

Оговорив ряд мелких проблем: о границах между княжествами, об увеличении налогов на некоторые товары, король посчитал, что сейм можно закрывать, и, подняв руку, остановил начавшийся было шум.

– Господа панове! Все, что мы хотели обсудить, обсудили. Если у кого есть что добавить, прошу.

Все закрутили головами, сгорая от любопытства, кто же поднимется. И поднялся… Витовт. Он прошел по проходу и остановился около короля.

– Ваше величество, панове, – при этом он кому-то кивнул головой, но никто не понял этого кивка, – я хочу обсудить один вопрос.

Он повернулся и посмотрел на епископа, сидевшего в первом ряду. Тот побледнел, откашливаясь в кулак. Витовт начал:

– Уважаемые панове! Нас не может не беспокоить, кто в дальнейшем будет нами править.

– А ето зачем нам седня знать? Король жив, – поднялся Сандомежский.

– А затем, что сыновья короля, не его дети! Я обвиняю королеву в измене!

– Доказательства! – орет все тот же Сандомежский.

– Сейчас они…

В это мгновение раздалось что-то непонятное.

Какой-то гром, и такой силы, что в храме закачались люстры, и некоторые свечи погасли.

Когда все стихло, вскочил епископ:

– Это неправда! Господа панове. Пусть королева поклянется на кресте.

– Пусть, – поддержал сейм.

Бледная, королева пошла к тумбе, на которую епископ положил крест. Он помог королеве подойти к кресту, заодно шепнув:

– Ничего не бойся.

– Я. – Она посмотрела на епископа, тот только закрыл глаза.