Василий Тёмный

Насытившись, они подремали на бережку под шумок речушки. Разбудили кони, пришедшие на водопой.

– Василий, пора! – потряс он князя за плечо.

Полдороги Василий рассказывал улыбающемуся дядьке, как он нащупал рыбину, осторожно, чтобы не вспугнуть, вел по ней пальцами до самой головы, как ловко вцепился в жабры.

Незаметно подобрался вечер.

– Че, – кивая на какое-то озерко, сказал Михайло, – здесь и заночуем.

Стреножив коней, Михайло пошел собирать дрова, чтобы их хватило на ночь. Дядька спал чутко. Старый воин не мог забыть этой привычки.

Если есть опасность в походе, сон сам бежал от него. Проснулся он в середине ночи. Костер прогорел, и он бросил в него несколько заготовленных кряжей. Посмотрел на князя. Ночная прохлада заставила юношу сжаться в клубок. Дядька набросил полушубок на Василия. А утром, когда начало светать, поднялся такой птичий гомон, по всей видимости, они торопились рассказать друг другу о своих снах, что спать было невозможно. Проснулся и Василий. Пригревшись под шубейкой, ему не очень хотелось вылезать наружу.

Заметив, что Василий не спит, Михайло отеческим тоном сказал:

– Сынок, поднимайся. Ловим коней – и в путь, а то запоздаем и ночью придется хозяев поднимать.

Чем хорош был Василий, все же негу он не любил. После таких слов князь решительно отбросил шубейку, разделся донага и бултыхнулся в озеро. Когда выскочил на берег, от утренней прохлады его кожа стала походить на гусиную.

– Держи. – И Михайло бросил ему тряпицу.

Василий обтерся, облачился в одежду, набросил кафтан на плечи, и тело вдруг вспыхнуло «огнем».

– Може, перекусим? – спросил он неуверенно.

– Давай! – И Михайло из торбы достал вяленое мясо, сало, краюху хлеба.

Быстро пожевав, они тронулись в путь.

К обеду они добрались до Серпухова. О том, что подъезжают к городу, объявил Михайло.

– Вот и Серпухов. – Он кивнул головой на почерневший от времени крепостной частокол, за которым виднелись купола церквей и крыши домов.

Подъезжая ближе, Василий удивился:

– Чем-то на Москву смахивает, – сказал он, – смотри, точно по посаду едем.

Избы таки. А тама – крепость. Только у нас стены кирпичные, а здесь дубовые.

– Ниче, – заметил Михайло, – они соорудят и кирпичные, город-то молод еще.

Ворота были растворены настежь, и они спокойно въехали вовнутрь города.

– Туды поедем. – Михайло кивнул на видневшуюся вдали церковь.

И он не ошибся. Напротив нее возвышались хоромы, выглядывающие из-за частокола.