Забытый князь

Князь дал дьяку по имени Внук хорошую деньгу и велел раздать тем кузнецам, которым удалось спастись. А за теми, кого угнали татары, он велел боярам, когда начнется судоход, плыть в Сарай и выкупать, и в первую очередь мастеровых.

На одном из пригорков, не доезжая до слободы, князь задержался. В Неглинку стекалось бесчисленное количество ручейков, которые быстро наполняли речку. Того и гляди она выйдет из берегов.

– Вот она, жизнь! – проговорил князь.

Сопровождавшие его, не поняв, начали спрашивать:

– Че ты сказал, великий княже?

Димитрий повернулся к ним и ответил:

– Гляжу на Неглинку и вижу, как она заполняется водой.

Того и гляди, выйдет из берегов. Так и в жизни: если люди из княжеств будут бечь, оно оскудеет. Если будут прибывать, вот как ети ручьи, оно будет силу набирать, мощным станет. Беречь надоть людей, чтоб они к етой земле тягу имели. Надоть вернуть тех, кого татарин увел.

Дьяк Внук сказал:

– Так, великий княже, мы деньгу сбивали, чтоб, как реки откроются, ехать в Орду вертать наших людей.

– Ладьи, дьяк, готовь. А-то реки готовы будут их принять, да принимать неча будет.

– Строим, княже, строим, – ответил Внук и добавил: – с зимы начали.

– Но-но, – проворчал князь и стегнул коня.

Ему пришлось подниматься вверх по течению, где сохранился мосток.

Въехав в слободу, князь спрыгнул с коня и, шлепая по талой воде, пошел по улице. Дойдя до первого дома, вернее, до того, что от него осталось: печь с трубой и чернота вокруг, он увидел, как мужик и парень сгребают золу в кучи.

– Бог в помощь, добрые люди, – сказал, подходя к ним, Димитрий.

Те, увидев князя, побросали работу. Вытирая пот со лба, мужик ответил:

– Будь и ты, княже, здрав.

– Че так поздно? – спросил князь.

Мужик усмехнулся:

– А хде, княже, твоя обещана деньга? Я на че строить буду? Кузни нетути, дома тож. Как прикажешь жить? Пошто Москву сдал? Сам сбег, а нас бросил. Вот и копаемся, как черви в дерьме.

От этих слов князя передернуло, но он не стал оправдываться, почему так получилось.

– Внук! – грозно позвал он дьяка.

Когда тот подбежал, он взял его за грудки:

– Я те че говорил? Кому в перву очередь деньгу давать?

– Масте…

Но князь не дал ему договорить, а встряхнул так, что тот едва удержался на ногах.

– Князь! – взмолился Внук. – Щас поправлю. Но всех ж не упомнишь. Тама, – и показал рукой на кремль, – пока сидишь, с ума сходишь.

– Чтоб с его сойти, надоть его иметь, – уже успокоившись, проговорил князь.