Атаман. Охота на отражение

Если уж они с каким-то неформалом так обошлись, то что про ченчебосов говорить?

Ревякин покосился на участкового, употребившего то же слово, что и подросток Миша.

– Хорошо. Допустим, – согласился Ревякин. – Подскажешь, кто тут в районе по неофашизму заморочен. Мы его своими силами пощупаем.

– Подскажу.

– И еще – надо знать, кто здесь главный у кавказцев. Хочу я с ними сам переговорить, раз пошло такое кино с охотой на людей. Может, получится выведать хоть что-то.

– Тоже расскажу. Их тут несколько. Чеченец, осетин, грузин. По национальному принципу делятся.

– И как они все тут уживаются? Без войны?

– Пока мирятся друг с другом. Вообще тут больше беженцы всякие. Такие, которым винегрет, творящийся на Кавказе, не нужен. Они от него сбежали не для того, чтоб на новом месте то же самое затевать. Хотя, по чести говоря, хватает и противоположного. С ними пытаемся бороться, насколько возможно.

– Хорошо, – устало сказал Ревякин.

 – Давай делись адресами.

2.

Он пришел на доклад к начальнику ГУВД не в самом лучшем настроении. Третье убийство, налицо очень опасная серия, а результатов – ноль без намека на палочку.

Начальник, относившийся к Ревякину очень хорошо, спросил:

– Что, совсем раскис?

– Да, не без того, – ответил следователь. – Но это скоро пройдет, и я снова буду готов рыть рогом землю.

– Откуда у тебя рогам взяться? Ты же не женат! – рассмеялся генерал-лейтенант Макаренко.

 – Присаживайся поближе. Рассказывай.

Ревякин последовательно, неторопливо и обстоятельно поведал обо всем, что видел и слышал сегодня утром. Показал фотоснимки, записи показаний свидетелей…

Макаренко открыл сейф, достал плоскую бутылочку с армянским коньяком. Налил себе и Ревякину, сел в свое необъятное кресло и сказал:

– Скверное дело. И знаешь, Сережа, я все понимаю – и то, что все население кавказское боится, и что жители темнят… но пойми: надо с этим делом разобраться как можно скорее.

Просто потому, что город у нас, скажем так, не особенно располагает к затяжным расследованиям. Здесь очень многое зависит от отдыхающих. А они, изволите знать, не поедут в город, где орудует маньяк-убийца. А сколько еще мы сможем скрывать от прессы, что он таки орудует?

– Да я все прекрасно понимаю! – воскликнул Ревякин.