Атаман. Охота на отражение

Ноги уже не чувствовались, а тьма стала настолько глубокой и непроглядной, что теперь только по ритмичному вздрагиванию тела можно было понять: она продолжает бежать. Голос сзади нарастал, заполнял собой все окружающее, начинали различаться некоторые слоги – каркающие, неприятные, злые. Она зажала уши ладонями, но даже сквозь них продолжала слышать все.

И когда ее схватили за плечо, она закричала.

И проснулась.

Ее держал за плечо муж. На его лице было выражение испуга и волнения.

– Ничка, что с тобой? – спросил он, когда жена перестала кричать.

 – Опять кошмары?

Она энергично закивала головой.

– Все, все, успокойся… это только сон, – прошептал Виктор, прижимая трясущуюся женщину к себе.

– Опять какой-то голос… опять этот коридор. Боже, как я устала! Витя, отдай меня ветеринарам, пусть усыпят, – улыбнулась она уголками губ.

– Ну, раз снова шутишь, значит, жива! – Виктор погладил ее по голове. – А ветеринарам я тебя отдавать не намерен. Завтра поедем к доктору Лаврентьеву, попросим его повнимательнее приглядеться к твоим неприятностям.

Ника прижалась к мужу. Он укачивал ее в своих объятиях до тех пор, пока она не уснула снова. К счастью, этой ночью кошмаров больше не было.

2.

Это началось месяц назад.

Ника и Виктор к тому времени жили вместе уже пять лет. Жили, что называется, душа в душу. За все эти годы у них не было ни одного серьезного разлада. Ну, а мелкие свары – про них не зря говорят: «Милые бранятся – только тешатся».

Но месяц назад началось что-то странное и нехорошее.

Вначале Ника стала замечать за собой, что боится остаться дома одна. Ей казалось, что в квартире что-то не так, что это вообще чужое жилье. Как женщина достаточно волевая и не склонная к депрессивным состояниям, она подивилась и стала бороться с этим по своему методу – просто не обращать внимания, жить в нормальном ритме.

Некоторое время это работало безотказно. Но потом состояние стало ухудшаться. К беспокойству стали добавляться сны.

Они случались чуть ли не каждую ночь, всякий раз были какими-то невразумительными, сумбурными и тяжелыми. И всякий раз Ника просыпалась в холодном поту и с криком.

На это, разумеется, обратил внимание Виктор. Он мягко, тактично расспросил, что происходит, и предложил сходить к психологу.

Для Ники, как для большинства людей, большая часть жизни которых пришлась на конец советского времени и постсоветский разлад, психолог и психиатр были синонимами.