Симфония времени и медные трубы

– Докладывал! Мало ли что докладывал! Судят не по докладу, а по делам! Вот смотрите! – он протянул Егорову бумагу.

– Ну просто великолепно! – прочитав бумагу, сказал Егоров. – Теперь можно жить без укоров совести!

– А кто это вас укорял? Что-то я не знаю таких психологов! – заметил Смеляк.

– Никто не укорял, кроме меня самого! Плохо быть, товарищ капитан, «генералом без армии». Ну что я без оркестра? А теперь я заявлю о себе…

– Понимаю вас! И вместе с вами радуюсь! Но дело-то надо делать.

– Наверное, интенданта Баженова? Он же ведь должен всё это оформлять?

– Напутает Баженов, привезёт вам не то, что надо! Ну что он понимает в инструментах… Нет! Поедете вы сами!

– Слушаюсь, товарищ капитан! Но у меня есть вопрос!

– Говорите.

– Теперь уже надо просмотреть список людей и собрать их воедино, выделить музвзвод в самостоятельную единицу и отдать всё это приказом.

– Да, верно! Теперь уже пора. Прошу вас, позовите Соломского и придите вместе с ним.

Список музыкантов у Соломского получился большим, и теперь не верилось в то, что так много музыкантов находится в этом полку. Просто – не верилось!

Но Смеляк, который всегда приводил Егорова в изумление тем, что будто бы читал его мысли, сразу же, только мельком взглянув на список, сказал:

– Что-то, дорогой мой Соломский, подозрительно много музыкантов. Но делать нечего! Сегодня же по всему этому списку соберите людей, и пусть Егоров каждого расспросит, прощупает, проверит, померяет.

К вечеру на поляне у штаба собрались все музыканты. Сидели они спокойно, не спеша покуривали махорку. Увидев подходивших к ним Егорова и Соломского, встали, а старшина Королёв, который уже почувствовал себя старшиной оркестра, дал команду «Смирно», но рапорта отдавать не стал, очевидно, растерялся, кому отдавать, Егорову или Соломскому.

Началась беседа! И, конечно, в ходе беседы выяснилось, что многие были внесены в список ошибочно, у некоторых цифры ВУС были перепутаны. Некоторые, действительно, были в своё время музыкантами, но так давно уже не брали в руки инструментов, что откровенно заявляли о том, что играть они не могут и больше пользы будет, если они будут действовать оружием! Но настоящих музыкантов оказалось всё же человек 20–25. Это уже неплохо.