Симфония времени и медные трубы

Но радость Егорова увеличилась ещё больше, когда в раструбе баритона был обнаружен и свёрток с коробочками, в которых лежали трости для кларнета и подушечки для кларнетов и флейт! О большем нельзя было и мечтать! Заполнив расписку, украшенную большой фиолетовой печатью начальника гарнизона, и пунктуально перечислив все инструменты, Егоров и Трубин с помощью двух выделенных воинов начали переносить инструменты в грузовик. Но Егоров вдруг хлопнул себя по лбу:

– Барабаны!

– Что барабаны? – вскинулся директор.

 – Вот барабанчик маленький! К нему две палочки!

– А большой, большой-то барабан где?

– Ну разорвали, содрали! А потом и не играли… Не мог же я ещё о барабане думать! И знаете, всё, что у меня было, я вам честно отдал. А уж чего нет, того нет, не взыщите… не так ли, товарищ Трубин?!

Трубин посоветовал Егорову взять барабаны, а кожу действительно можно найти впоследствии.

– В крайнем случае можно и без большого барабана играть. Играли же без них кавалерийские оркестры.

А в список барабана не включайте. Какой же это барабан? Эскиз какой-то…

Директор молча махнул рукой и вышел из кладовой, уже не запирая её на ключ. Уложив инструменты в кузов грузовика, Егоров и Трубин вскочили туда же и, не давая инструментам ударяться о борта машины, просили шофёра ехать осторожнее и доехали таким образом до управления начальника гарнизона. Егоров и Трубин прошли в кабинет комиссара. Егоров доложил комиссару о том, что получение инструментов оформлено, что всё получено, и в нарушение устава, неожиданно для себя, очень искренне и горячо поблагодарил комиссара за его содействие и совет.

Комиссар как-то особенно, по-стариковски, усмехнулся и на очень низких тонах, почти как октавист, сказал:

– Меня-то что благодарить? Вот Трубина благодарите. Уж как он помогает нам! Вряд ли другого такого найдёшь, – и, перебивая сам себя, вдруг сказал: – Да, звонили из вашей части… Казак ваш, Рамонов, просил помочь.

Ну, я сказал, что вы без меня всё устроили. Но вот отправить вас надо, так что машину даю, а людей нет. Уж как-нибудь сами продумайте погрузку.

Трубин остался в кабинете комиссара. Егоров же попросил разрешения выйти и в комнате адъютанта увидел шофёра, которому адъютант оформлял путевой лист в войсковую часть Егорова.

– Так сейчас прям и поедем, товарищ старший лейтенант?! – обратился к Егорову шофёр.