Симфония времени и медные трубы

 – Вот послезавтра будет построение части, мы выйдем, в чём теперь ходим, а там посмотрим! Придётся Комлеву из-под земли шинели доставать! Не унывайте, будем все в шинелях!

А Кухаров тем временем провёл глубокую разведку и доложил, – а информации Кухарова можно было доверять полностью, – что вся часть, вплоть до самых мизерных, обслуживающих подразделений, как, например, охрана полигона, получила шинели, и что без шинелей остался только один оркестр, и что старшина – заведующий вещевым складом очень веселился и интересовался – чем, дескать, провинились музыканты перед Комлевым, и что Комлев выдал шинели даже тем, кому они не были занаряжены, погнав на них фонды оркестра!

А построение было на большом плацу, на южной стороне лагеря.

Действительно, вся часть была в шинелях и, конечно, выглядела совершенно по-другому. Оркестр же вышел чуть-чуть позже, буквально за пять минут до появления командования и на виду всей части в своих куртках, правда, тщательно подпоясанных, достаточно аккуратных, но всё-таки не ласкающих взора, строевым шагом прошёл на своё место. Всё шло как положено! Прозвучала команда «Смирно», оркестр заиграл Встречный марш, появилось командование. После принятия рапорта была дана команда «Вольно» и командир части в сопровождении штабных командиров начал обход своих подразделений. И прямо, начав с правого фланга, подошёл к оркестру. Не поздоровавшись с оркестром, ещё за несколько шагов до него, он весьма сурово, громко спросил у Егорова:

– Что это такое? Почему в таком виде? Объясните, товарищ капельмейстер!

Расчёт Егорова был верен.

Скандал назревал!

– Оркестру шинели не выдали, товарищ майор. В складе заявили, что на оркестр нет наряда и нет самих шинелей.

– Когда оркестр ходил получать шинели? Прозевали, что ли?

– Никак нет. Точно по графику.

– Кто сказал, что шинелей нет и наряда нет?

– Заведующий вещевым складом.

– Вы ходили по этому вопросу к товарищу Комлеву?

– Никак нет! Зав. складом эти вопросы решать сам не может, действует по указанию интенданта Комлева.

Майор Рамонов нахмурился, помрачнел, тут же подозвал к себе интенданта Комлева и начал ему что-то тихо говорить, не было слышно, что он ему говорил, но было видно, что что-то неприятное, ибо Комлев и бледнел, и краснел, стоя навытяжку.

Затем майор Рамонов опять подошёл к оркестру в сопровождении Комлева и очень сердитым голосом сказал:

– Завтра утром пойдёте на склад, в присутствии интенданта подмерите и получите шинели.