Холодный Яр

в печати появлялся только искаженный текст (и чем дальше, тем хуже; попытка дочери автора в 2014 г. исправить положение оказалась неудачной), а профессиональные историки почти не исследовали его всерьез.

Самое ценное здесь, по-моему, – высокая степень достоверности, в чем мне пришлось убедиться при составлении исторического комментария. Это воспоминания непосредственного участника многолетнего и масштабного восстания, облеченные в форму приключенческого романа.

К «Холодному Яру» нельзя подходить, как к опусу бывшего члена Союза писателей УССР, который стал крошить москалей в мелкий винегрет, когда на такую литературу появился спрос.

Юрий Городянин-Лисовский (Горлис-Горский – один из его псевдонимов) прожил недолгую, но яркую и трудную жизнь.

В дошедших до нас текстах он рассказывает, как окончил Полтавское реальное училище, поступил, в разгар Первой мировой, добровольцем в Дикую дивизию и вернулся к мирной жизни лишь через много лет, пройдя испытание не только фронтом и партизанской войной, но и кое-чем пострашнее.

В приложении среди прочих помещены его снимки, сделанные летом 1920 г. в елисаветградской ЧК – за месяц до успешного побега.

Весной 1931 г. Городянин-Лисовский второй раз бежал из заключения, скрывался под чужим именем в СССР, перешел польскую границу. Увиденное в Советском Союзе вынудило его занять твердую (может быть, и твердолобую) позицию: цель оправдывает средства. Цель же у него была только одна – восстановление Украинской Народной Республики.

В Западной Украине, где коренному населению под польской властью приходилось туго, многие в то время верили большевикам и с надеждой смотрели на УССР. Поэтому автор не ограничился воспоминаниями как таковыми, но придал им мобилизационное, воинственное звучание (заметнее всего это сказалось на предисловии).

И хотя его отношения с радикальными националистами постепенно ухудшались, дойдя в 1939 г. до прямого конфликта, книга стала частью, так сказать, священного писания ОУН и других групп, сильно повлияв на тех, кто взялся за оружие в 40-е годы.

Немало воздействует на умы она и сегодня.

Можно лишь предполагать, к чему пришел бы автор на склоне лет. Его друг Иван Митринга, автор оуновского лозунга «Свобода народам – свобода человеку!», осенью 1941 г. порвал с бандеровской ОУН и занял социал-демократические, прозападные позиции. Автор в 1945 г.