Древний Воронеж

Но нутром ощущая сгущающиеся над ним тучи, видя косые взгляды товарищей из ЧК, ранее арестовавших его родственников, граф, не дожидаясь ареста, эмигрирует с семьей сначала в Югославию, а затем в Бельгию.

В Брюсселе он создает русское Историко-генеалогическое общество, являясь членом правления Русской православной церкви за рубежом, а также председателем комитета по сооружению Храма царю-мученику Николаю II и его семье.

В 1948 г. умирает его любимая жена Лизанька, а сам Петр Николаевич Апраксин скончался 3 февраля 1962 г.

в возрасте 86 лет и был похоронен на кладбище Ixelles.

Иногда задумываешься: в чем же сила, секрет долголетия людей, подобных П.Н. Апраксину, проживших столь долгую и вместе с тем яркую и непростую жизнь? И приходишь к выводу – в согласии с природой, с окружающим миром. Ведь Петр Николаевич не был рожден здоровым крепышом, наоборот, в детстве часто болел, кашлял, простывал. Но благодаря правильному воспитанию, разумному отношению к своему здоровью, вежливому обращению с окружающими жизнь его приобрела совсем иную окраску.

Что прежде всего бросалось в глаза окружающим? Его безукоризненный внешний вид, подбритые усы, сияющая улыбка, белоснежные рубашки и галстуки, выглаженный и вычищенный великолепно сидевший костюм или фрак, блестящие глянцем ботинки либо штиблеты.

Петр Николаевич, владевший четырьмя языками, никогда не допускал в своей речи бранных слов и нецензурных выражений. Вежливое обращение, приятные манеры, улыбка и ласка с людьми даже простого сословия обеспечивали ему успех в любом начинании.

Вставал он рано, помолившись Богу, любил, особенно летом, купаться в чистой неге реки Воронеж, любил животных, в особенности верховую езду на лошадях. Плотно позавтракав, отправлялся на службу. Ходил пешком.

К жизни П.Н. Апраксин подходил философски, прекрасно понимая, что она ему дана в радость, и благодарил Бога за новый день. К курению и алкоголю относился равнодушно, но был не прочь по праздникам выпить бокал чудного французского вина.

Чувства свои старался сдерживать, даже гибель родных в годы «окаянного лихолетья» (в 1920 г. в Крыму были расстреляны чекистами княгиня Н.А. Барятинская, ее дочь Ирина и свекор – генерал И.С. Мальцов, не успевшие убежать за границу, а старший сын Апраксиных Николай в 1941 г. был расстрелян в Ленинграде) не смогла выбить графа из седла. «На все воля Божья, – кряхтел он, сдерживая слезы, – все пройдет, пройдет и это».