Меч Перуна. Том 6

– Никто… все здесь. – Отвечали ему, переглядываясь.

– Любавушка! Ты здесь! Отзовись! – Жрец начал обходить всех, кто здесь находился.

Вместе с ним и арконец-страж, подал голос:

– Кънягиня Любава! Жрица Храма Макошь! Мы отразили врага! * (Здесь ещё раз напомню, РОДне, что в нынешнем кривдо-историческом КОНтексте извращены и подменены образа слов «Кънягиня» и «Къняжна». Так вот Кънягиня (княгиня) – это не жена князя, а его дочь. Та, коя должна уйти из Рода в другой РОД. А Княжна (къняжна) – это как раз та, кто в РОД пришёл по Къну, то есть жена Кънязя.

КЪНяжна – нежная в Къну). Поэтому, здесь ищут как раз Кънягиню – дочь Кънязя. Авт.) *

Но в ответ, раздался только тихий всхлип… одной из девушек.

– Ты что… Оксея?! Что ты плачешь? – окружили ту девушки, этим выдавая её место нахождения.

Жрец и страж мгновенно приблизились к ней.

– Ты что-то знаешь о Любаве? Где она? Говори же! Перестань лить воду! – почти выкрикнул Жрец-волхв.

– Они… они… – всхлипывая, выдавила из себя Оксея, – они… тихо ушли… к Старице! Мария… всех взбаламутила.

Говорила, что надо замирить и те тёмные сущности, кои обитают в том… тёмном, глубоком омуте… Девушки подхватили эту идею… и уговорили Любаву. Любава… отдала мне платок, чтобы никто не хватился её отсутствие… Но я его обронила, когда появились… эти…

Жрец побледнел… а окружающие Оксею девушки схватились за головы…

– Не может быть!.. Вот… какая невероятная затея! Нужно бежать к Старице! – загомонили они.

Чеслав, уже более не слушал никого – он мгновенно развернулся… и побежал в обратную сторону.

В его мыслях витал образ дочери кънязя Гостомысла, кою он видел всего два раза – на трапезе в доме кънязя и на корабле, который обогнал их ещё у Арконы. Теперь, он понимал полную суть задачи стражи арконцев, кою те… провалили… не без помощи промысла девичьей хитрости. Они видели расписной, запоминающийся платок Любавы, который кружился в хороводах и забавах, думая, что это она и есть… А меж тем… дочь кънязяч Поморья и Полабии… шла навстречу своему року.

Чеслав слышал за собой тяжёлый бег стража-рана… но сам не оборачивался к тому. Чеслав понимал, что *произходит у того на сердце и в самой душе. Вот Чеслав, выскочил снова на поляну схватки и крикнул:

– Ко мне Круги! На коней! Скачем за ворогом! В ту сторону убежала дочь кънязя Гостомысла!

Бородай подвёл Чеславу Каурого и оба вскочили на коней.

– Таймас не появился. – Громко произнёс он. – Чую… он там, куда мы направляемся!..