Банда возвращается

Сейчас ведь не коммунистические времена, когда всюду царил беспредел. Теперь каждый права имеет, не надо даже качать.

– Задержан, – хмыкнул Бондарович. – Но тебе это должно быть все равно.

– Мне не все равно, и вам не все равно, – Могилевчук стрельнул в Александра хитрыми глазами. – Завтра же в прокуратуре будет лежать жалоба о том, как вы вломились в квартиру без предъявления ордера, как накинулись, хотя вам не оказывали никакого сопротивления…

– Значит, тепленькими взяли? – перебивая бандита, весело спросил лейтенант.

– Из постельки, – опять хмыкнул Бондарович и оглянулся на задержанного. – Этот контингент любит поспать, – и пошутил: – Даже жалко будить было.

– …не предъявили никакого обвинения, вообще слова не сказали, повалили, прижали лицом к полу, заковали в наручники. Не дали ни собраться, ни одеться, ни шнурков завязать, – продолжал перечислять Сева Могилев, как его называла «братва». – Налицо нарушение уголовно-процессуального кодекса… Вы думаете, вам это сойдет?

– Зачем тебе шнурки? – удивился Медведев.

 – Порядка не знаешь? Будто только родился, ей-Богу!.. Сейчас в Лефортово у тебя их все равно заберут…

Сева Могилев огрызнулся:

– Как заберут, так и отдадут…

– Послушай, Могилевчук, – Бондаровичу надоело пустое препирательство, – помолчи, лишнее треплешь. Ты же знаешь, что я просто так не брал бы тебя. Заметь, я даже на обыск не остался, – времени жалко, поскольку там ничего интересного не будет. Пара «волын», в крайнем случае; а их твои шестерки все равно на себя возьмут.

Ведь так? – он насмешливо смотрел на преступника. – И еще ты прекрасно знаешь, что никакой адвокат тебе не поможет; по чрезвычайному Указу Президента я могу тебя держать до тридцати суток ПО ПОДОЗРЕНИЮ, – Бондарович сделал упор на этих словах, – БЕЗ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ОБВИНЕНИЯ. Поэтому ты и меняешь – на всякий случай – квартиры и гостиницы, чтобы тебя труднее было найти. Но тактика твоя стара, как мир. Мы тебя взяли и уж за тридцать суток как-нибудь раскрутим, не сомневайся.

Сева Могилев сплюнул себе под ноги:

– Понты ментовские!

Бондарович укоризненно покачал головой:

– Лучше заткнись и подумай, где мог проколоться и что у меня на тебя есть…

– А ни хрена нет у тебя. И думать нечего – головушку мучить.

В подъезде к этому времени наконец стихла музыка.

Женщина с бигуди из соседней квартиры и ее муж мялись в коридоре; их пригласили на обыск в качестве понятых. В этой роли им, вероятно, приходилось выступать впервые.