Банда возвращается

 – И еще я побеспокоюсь, чтобы «тюремная почта» для тебя работала очень плохо, и Розбашу твоему продажному создам некоторые затруднения, чтобы он твои «ксивы» на волю не таскал…

Могилевчук слушал его с мрачной физиономией.

Александр продолжал:

– У меня есть кнопки, на которые я могу нажать. Как ты думаешь, к каким последствиям это приведет для тебя?

– А для тебя? – в глазах вора блеснула неприкрытая ненависть.

«Проняло, проняло сукиного сына, – понял Бондарович. – Теперь все пойдет, как по-писаному: сначала угрозы, потом предложения взяток, потом «торговля» на моих условиях… Никуда ты, голубчик, не денешься.

Закукарекаешь, если захочу, а нужно будет, – закукуешь!»

– Подходим к сути дела? – усмехнулся Александр.

Сева Могилевчук крепился из последних сил:

– Ну, ну, прыткий!..

– У кого-то из ваших есть сейчас шанс хорошо выдвинуться, – как после смерти Тимофеева, когда вы поделили «орехово-борисовскую» долю, как после отстрела Квантришвили… Но для этого нужно быть на свободе.

Такая малость! Всего лишь выбраться отсюда… А ты можешь сильно опоздать к дележу. Что скажешь?

Могилев несколько помягчел:

– Скажу, что ты не по чину разговор затеял, майор. У меня в моей епархии звание, считай, «генеральское». А ты кто такой, чтобы со мной торговаться? – Сева нагло усмехнулся ему в глаза. – Завтра тебе скажут меня выпустить, ты и выпустишь.

– Ошибаешься, не выпущу.

– Как миленький, выпустишь.

И не пикнешь! Вот и все, что будет. Или ты хочешь свою долю, отдельную?

– Насчет «моей доли» я уже все слышал, что твоя братва могла мне предложить, да и ты прекрасно знаешь, что они в ответ слышали, – Бондарович откинулся на спинку стула. – Не хорохорься, Могилевчук. Тоже мне, генерал. Не смотри, что у меня одна звезда на погонах, не обманывайся. Приходилось мне и с Япончиком работать, пока он за море не свалил, и настоящих генералов допрашивать. Бывших, конечно, теперь они просто зэки.

Впрочем, не исключено, что с тобой захотят поговорить и чины повыше моего. Только вот в чем дело: рекомендовать им, кого следует разрабатывать в дальнейшем, буду я. А для этого я должен хорошо с тобой поговорить.

Сева принял информацию к сведению; он вообще был сообразительный человек – иначе не достиг бы таких высот «в своей епархии»:

– Чего от меня хотят? Стучать? Я «вор в законе» и на «кума» не работаю.