Легенды Львова. Том 1

Король взял кубок с пивом, сделал первый глоток, и художник сразу же начал рисовать. Олелько тем временем и сам пива опрокинул, и когда король из кубка надпивал, то и он себе хлебал.

– Не бойтесь, сейчас и я работать начну. Должен же я обдумать, что мне рисовать… а, уже знаю.

И тут Олелько макнул все пять пальцев в красную краску и вывел на дощечке пять волнистых линий. Сделал он это как раз вовремя, ведь как только король в последний раз поднёс кубок ко рту, художник закончил вепря рисовать.

– Я выиграл, – сказал Олелько.

Король так и замер, рот раскрыв. Такого нахальства он не ожидал.

– Ты выиграл? А что ж ты накалякал?

– Как и обещал, целых пять зверей.

Все присутствующие обступили Олелька и его рисунок

– Каких зверей? – спросил король.

– Пять дождевых червей.

Хохот прокатился по залу. Смеялся даже лядский живописец. Ведь и ему пришлось признать, что Олелько его перехитрил.

Данило в гневе

Король Данило разозлился на боярина, который не послал своих воинов в поход на ятвягов, и велел его казнить.

Перед самой казнью примчали на конях боярыня с сыновьями и бросились просить у короля милосердия. Но тот был в гневе и слушать ничего не хотел.

Тогда боярыня припала к Олельковым ногам с надеждой, что, возможно, хоть королевский любимец сумеет спасти мужа.

Олелько не выдержал этого плача и обратился к королю:

– О, светлейший король…

– Замолчи! – оборвал его тот на полуслове.

– Умоляю!

– Олелько! – снова гаркнул король. – Что бы ты ни попросил – обещаю, что не выполню твоей просьбы!

– Да я лишь хотел сказать, что вы, как всегда, справедливы.

Данило грозно сверкнул глазами, но ему пришлось признать, что Олелько его обхитрил, и он лишь рукой махнул. Боярина помиловали, и он счастливо вернулся домой.

Слепые и зрячие

Как-то король в шутку спросил Олелька:

– Олелько, скажи мне, при нашем дворе кого больше – слепых или зрячих?

– Слепых, – не раздумывая выпалил Олелько.

– Как же так, слепых? – удивился король. – А можешь это доказать?

– Конечно, могу. Только дай мне писаря в помощь. Пусть стоит около меня и записывает, как я ему продиктую.

На следующий день посреди двора замка Олелько расстелил полотнище, положил себе между ног гуся и принялся его общипывать. За спиной у него стоял писарь с воловьей кожей, поделенной на две половины. Слева следовало вписывать слепых, а справа – всех зрячих.