Легенды Львова. Том 1

А Олелько снял с шеи цепочку с крестиком и показал всем:

– Вот как этот человек утрёт вам нос! Давайте-ка, уважаемый, – с этими словами он наклонился к маслобойщику и шепнул что-то на ухо, а тот закивал головой.

Толпа любопытных окружила их со всех сторон.

– Согласны ли вы поставить по пять золотых на то, что этот маслобойщик сейчас сделает такое, чего вы никогда не повторите? – спросил шут боярских сыновей.

– Согласны. А если вы проиграете, то ровно столько же заплатите нам! – сказали те и положили в шапку по пять золотых, а Олелько бросил в шапку свой кошелёк.

Маслобойщик заметно оживился. Он поставил посередине кувшин, зачерпнул масла, и в этот момент над черпаком появилась рука Олелька с цепочкой в пальцах. Маслобойщик наклонил черпак и тонюсенькая, как ниточка, струйка масла начала литься сквозь одно из маленьких звеньев обратно в кувшин. Все затаили дыхание. Струйка вытекла до капли. Олелько показал цепочку, и все удостоверились, что на нее не упало ни одной капли.

– Ну, хочет ли кто-то посоревноваться с маслобойщиком?

Пристыженные боярские сыновья покачали головами.

Олелько свой кошёлёк спрятал, а выигранные деньги маслобойщику отдал:

– Берите, отец, вы честно их заработали.

Цена бороды

Олелько, хоть был и шутом, но и в походы с королём ходил. После одного такого похода он получил арабского жеребца в полном обмундировании – молодого и горячего, как огонь.

Но жеребец оказался слишком уж резвым для спокойного и рассудительного Олелька, и он решил от него избавиться.

Тем временем на жеребца уже положил глаз боярин Струмило, который славился своей скупостью и только о том и думал, как бы выманить жеребца даром.

Встретил боярин Олелька и говорит:

– Слушай, Олелько, а давай меняться! Ты мне жеребца, а я тебе… я тебе…

– …свою бороду! – ляпнул Олелько.

А надо сказать, что боярин очень гордился своей бородой – была она косматая и чёрная, словно смолой измазанная, да ещё и кудрявая и густая-прегустая.

– Ну, Олелько, ты попался! – обрадовался боярин, и они ударили по рукам. – Давай сюда своего жеребца.

Но только боярский конюх забрал коня, а Олелько напомнил о том, что борода уже принадлежит ему, боярин сказал:

– Э-э, мой дорогой, такого условия не было. Заберёшь её, когда я её сбрею.

И, весело смеясь, пошёл своим путём.