Война солдата-зенитчика: от студенческой скамьи до Харьковского котла. 1941–1942

Отец, конечно, сильно боялся, что арестуют и его, поскольку он, хотя и очень недолго, служил в Белой армии, а в начале 1928 года был исключен из ВКП(б) с формулировкой «за хозяйственное обрастание» (построил большой новый дом, завел вторую лошадь-производителя, купил тарантас и проч.) и к весне 1930 года, после выхода в газетах статьи И. В. Сталина «Головокружение от успехов», «развалил» в своей деревне большой колхоз, председателем которого был выбран. Я думаю, однако, его позже все равно бы арестовали, но «спасло» лишь то, что жить ему оставалось еще только около двух лет.

В июне 1938 года в возрасте 16 лет и 11 месяцев я окончил вторым выпуском свою Батыревскую среднюю школу им. С. М. Кирова, получив аттестат, соответствующий нынешней серебряной медали (в те годы медали в советских средних школах еще не были предусмотрены) и дающий право его владельцу поступать во все высшие учебные заведения (вузы), включая даже отдельные военные академии (до 1938 года), без вступительных экзаменов.

Каким я к лету 1938 года был? Внешне выглядел все еще лишь взрослым мальчиком – отроком, так как рос очень медленно (во всех классах школы был самым маленьким из всех ребят).

Мой рост составлял около 150 см, вес – примерно 48 кг.

Однако в то время для своей комплекции я был хорошо физически развитым и выносливым. Лицо мое было более или менее симпатичным и серьезным, но нельзя сказать красивым – несколько портил его какой-то особый курносый нос. Разумеется, я был шатен и по наружности, как и сейчас, почти не отличался от славянина.

Глаза были и остались карими.

Я, как и отец, не курил и еще только успел опробовать фактически единственно доступный тогда для меня крепкий спиртной напиток – самогон. Опробовал слабые вина кагор и портвейн.

Внутренне я, конечно, тоже вполне соответствовал своему отроческому внешнему виду: был очень наивен, легкомыслен и во многих чисто житейских вопросах даже глуп, не имел опыта взаимоотношений со взрослыми людьми. Обладал очень цепкой зрительной и неплохой умственной памятью, был хорошо начитан и сведущ в текущих политических событиях, так как регулярно читал газеты и журналы и иногда слушал радио.

С точки зрения взрослых мой образ мышления был во многом еще детским и типично чувашско-деревенским, поскольку мне совершенно не были знакомы городские условия жизни (не знал даже, что в жилых помещениях есть туалеты со сливными бачками, не приходилось видеть водяной душ и пользоваться им).