Инкассатор. Однажды преступив закон

Знакомый автослесарь Колюня, ни отчества, ни фамилии которого не знал в таксопарке никто, за исключением разве что начальника отдела кадров, обнаружился там, где и положено находиться автослесарю в рабочее время, а именно под машиной, которая была подвешена на талях к потолку одного из боксов. Озабоченно насвистывая, Колюня что-то делал под облепленным толстым слоем грязи брюхом потрепанной «Волги». Из-под машины доносилось позвякиванье металла и добродушные матюки. У Колюни был золотой характер – Юрий не мог припомнить случая, когда слесарь вышел бы из себя или пребывал в плохом настроении.

Юрий подошел к машине и, слегка наклонившись, похлопал Колюню по плечу.

– А, Юрок! – обрадовался Колюня, выбираясь из-под машины. – Навестить пришел?

Глядя на его добродушное, перепачканное смазкой лицо, Юрий не нашел в себе сил солгать.

– Честно сказать? – спросил он.

– Значит, по делу, – констатировал слесарь. – Что у тебя стряслось? Пошли на воздух, там поговорим.

Юрий протянул ему пачку, и они бок о бок вышли из бокса.

– Ну, рассказывай, – предложил Колюня, усаживаясь на вкопанную у стены скамейку. Перед скамейкой лежал обод от заднего колеса трактора «Беларусь», игравший роль общественной пепельницы, а на стене прямо над головой Колюни красовалась надпись: «Место для курения». В ободе было полно бычков, горелых спичек, мятых сигаретных пачек и другого мусора.

– Я, вообще-то, надеялся застать Валиева, – признался Юрий, с некоторой опаской присаживаясь на лоснящееся от машинного масла, отполированное пропитанными солидолом рабочими штанами деревянное сиденье.

– Вон оно что, – протянул Колюня с непонятной интонацией. – Валиев… Ну, можно сказать и так. Считай, что заболел. Ты к нему по делу или как?

– Допустим, по делу.

– Если насчет починки, можешь считать, что он не только заболел, но уже и помер. То есть, сам-то он живой, чего ему сделается, а вот бизнес его накрылся одним интересным местом.

– Да ну?! – изумился неприятно пораженный Юрий. – Как же это? Неужто прогорел?

– Прогорел, ага, – саркастически произнес Колюня. – Его прогорели, это да. Хороший мужик Серега, но гордый. Через это и скопытился. В аренде ему наш директор отказал. То есть по бумагам-то Валиев сам отказался, а на самом деле… Эх, жизнь!..

– Понимаю, – сказал Юрий. Ситуация начала проясняться, но ничего утешительного в ней не было.