Поход Ивана-дурака за смыслом

Моё переживаемое состояние, без которого жизнь не мила, ради которого можно умереть и плюс вот что вы сейчас мне открыли. Что скажете?

Но кентавра Полкана и его брата кентавра Китовраса уже будто и не было никогда.

А грамота самописная всё равно не работала. Потому что чернил ей так и не прислали.

§ 2. Видение Ивана-дурака о том, как он проживает свою жизнь ради космоса

Жил-был Иван и всю жизнь думал о звёздах и планетах. Как они там сердешные. Вот бы с ними было всё хорошо. Чтоб все по своим местам, целые и плавно двигались.

С утра до вечера Иван напряжённо заботился о сообразности мироздания. И помер в этой заботе. Осиротел космос. Кто теперь будет им заниматься.

§ 3. Видение Ивана-дурака о том, как он проживает свою жизнь себе поперёк

Жил-был Иван и чего бы ему ни хотелось, всё делал наоборот. Захотел спать – бодрствует. Захотел бодрствовать – пошёл спать. Захотел есть – пошёл блевать. Захотел блевать – пошёл есть. Захотел идти – сел. Захотел сесть – пошёл. А когда осознал, что он хочет жить, то сразу помер.

Решительный и последовательный был человек.

Глава VI. Лиственная лествица,

где Идолище Поганое поучает, что смысл – это главное

§ 1. Иерархия

– Здравствуйте, Иван Васильевич, – сказал как из-под земли явившийся человек в деловом костюме с портфелем в руках. – Меня зовут Сидор Петрович, я адвокат.

– На кой мне аблакат, – скривился Иван, – я, чай, не под судом.

– Меня сам царь прислал. Говорит, нехорошо дураку в Тёмном лесу без адвоката. Мало ли что может случиться.

Тут адвокат нужен. И ещё я чернила принёс. Для грамоты самописной. У вас чернила кончились.

– Ну и что ты за аблакат-дровокат такой? В каком звании?

– В каком звании? В адвокатском, в каком же ещё.

Тут Иван-дурак так скривился, что его бы мать родная не узнала.

– Это мне, что же, в Тёмный лес простого аблаката прислали?! Срам-то какой. Вот что, воротись-ка ты, мил дружок, назад, и скажи царю, чтоб прислал мне… генерального дровоката… федерального уровня.

– Вы имеете в виду из федеральной палаты?

– Точно.

Из царских палат федерального уровня. Давай – одна нога здесь, другая там. Чернила оставь.

Загрустил простой адвокат и потрусил назад к царю, а Иван довольный обернулся – глядь, прямо перед ним возвышается и нависает не кто иное, как Идолище Поганое. Даже грамота самописная не смогла бы его новыми чернилами описать – такое оно было расписное и сказочное.

– Вижу, Иван, почитаешь ты чины пуще всего остального. Любо.