Поход Ивана-дурака за смыслом

Например, каждый день мы будем просыпаться, отправляться в сражение, побеждать в нём, а потом пировать. Бесконечно. Другие же верят, что победа остановит время, потому что время – это лишь производная борьбы, а связанное со временем разрушение – это вообще вражеская порча. Поэтому мгновение победы станет вечностью, вне всякого времени и вне всяких перемен. Старшина Старшой верит в первое, я во второе.

– А что если объективная наука объективно открыла, что объективно есть некий бог и он запрещает воевать? – ехидно выпалил Иван.

– Происки врага разные бывают, – с усталостью бывалого бойца обобщил Главком. – Он и науку извращает, и богов вербует, и всякие наваждения подбрасывает. Лишь бы противника, то есть нас, отвлечь и измотать. Но мы на это не поддадимся.

– Здорово вы отвечаете, – подбодрил Верховного Главнокомандующего Иван. – Чётко, а главное быстро.

– У нас это лаконично называется “лаконично”, – дал историческую справку Верховный.

§ 4. Видение Ивана о том, как он проживает жизнь ради победы

Жил-был Иван-дурак и постоянно лез в драку.

Его почти всегда били, а он не успокаивался. Потому что всё его раздражало и казалось ему невыносимым злом, которое окружающие творят специально против него. Связали тогда Ивана и обкололи успокоительным. После этого он слегка затаился и сменил методы, но считать всех врагами не перестал, во всём видел происки и склочничал как мог. И умер героем в противостоянии мировому заговору против него. Затравили, сволочи.

§ 5. Павлиновы адвокатские вопросы и верховные главнокомандные ответы

– С какой меркой вы берётесь судить-рядить о том да о сём?

– Боевая эффективность.

Есть существа, вещи, идеи, отношения, которые хорошо показывают себя в бою и вполне победоносны. А есть никчёмные, небоевые и пораженческие. Ну и тот, кто не с нами, тот против нас. Кто нарушает дисциплину, тот помогает врагу.

– А если кто-то мешает борьбе с врагом, можно ли его, например, убить?

– Это и есть враг. Первым делом его надо обезвредить. Потом его надо попытаться перевоспитать.

А если он безнадёжен, его надо казнить, чтоб другим было неповадно.

– А ежели сам царь запретит всю эту военную истерию под страхом смерти?

– Жизнь за победу – это наивысший удел. Мы все к этому стремимся. Я, не задумываясь, умру в любой момент, лишь бы враг был в конечном итоге повержен. А царь этот – явный враг.

Павлин Матвеевич записал этот ответ с особенной аккуратностью, но в остальном вида на всякий случай не подал.