Поход Ивана-дурака за смыслом

– Ну, – только и промычал Иван, изумляясь уверенности Жар-птицы.

– Главное в смысле – это что ты за него жизнь свою отдашь, так или этак.

– Вот-те раз, – подумал вслух Иван. – Такого уговора не было. – Но это было неофициально вслух, а уже официально вслух он добавил. – Лучше, конечно, этак.

– Этак – это когда ты добровольно и безвременно умираешь, только чтобы смысл осуществился. А так – это когда ты всю жизнь для этого живёшь, сколько бы тебе ни было отмерено, хоть вечность. В обоих случаях смысл по цене равен твоей жизни.

Иван уважительно помолчал какое-то время.

– Красивая ты очень, Жар-птица, только ничего я не понял. Ты же знаешь, что я дурак.

– Без смысла, Иван, ты жить вообще не захочешь. Хотя и умирать будет незачем. И будешь страдательно колыхаться где-то между жизнью и смертью, как сейчас. А когда смысл есть, то можно хоть жить, хоть умереть – всё будет для тебя весело и привлекательно.

Иван тщательно потёр глаз, который недавно хотел выколоть.

– Мы, дураки, примеры любим.

– Взять хоть ту же оглоблю. Если она твой смысл, то ты будешь всю жизнь жить, лишь бы оглобля. А если вдруг что, то умрёшь за оглоблю.

– Оглобля, – с пониманием протянул Иван. – Значит, обманули меня Петух золотой и Лихо-злосчастье, что не оглобля.

– Нет, не обманули, зачем же. Я это просто для примера, чтобы показать тебе, что как раз не оглобля.

Иван уставился на Жар-птицу осуждающе мутным взглядом.

– Ну как ты будешь жить за оглоблю-то? – попыталась снять возникшее напряжение Жар-птица.

Ивану было не по чину задумываться, он это твёрдо помнил, поэтому не задумался, но мгновенно ответил.

– А за что же?

– Тут может быть по-разному, потому что смыслы бывают разные. Но все они отвечают тому, что тебе о них тут рассказали. Они такие, что ты их можешь пережить, что их полная невозможность делает твою жизнь невыносимой и что ради них ты готов жить сколь угодно долгую жизнь и умереть в любой миг. Вот если не готов, то это не смысл. Мы, жар-птицы, на своём жар-птичьем языке называем это экзистенциальностью.

Последнее слово Жар-птица то ли прочирикала, то ли прокудахтала, то ли прощебетала, то ли проклекотала. Под этот птичий гомонок трудно было услышать скрип пера, которым самописная грамота всё конспектировала и протоколировала.

– По-разному – это хорошо. А за что же? Ты конкретно давай. – Иван запомнил слово Золотого петуха и употреблял его теперь как краткий вариант слова “официальный”.