Гамбит Воскресенского, или Как я свергал Александра Лукашенко

Там, у подножия надгробного памятника, православного креста, высечен его жизненный девиз: «Да здравствует матушка Россия!»

Несмотря на осознанное неприятие советской власти представителями русской интеллигенции того времени, офицерством и духовенством, большинство из них разделяло установившийся в России режим и Родину. Человек, любящий свою страну, не должен быть инструментом для ее раскачивания и развала. К сожалению, эти простые истины так и не поняли представители современного креативного класса, получившие от «этой страны» все возможные блага и прелести.

Я надеюсь, что рано или поздно смогу посетить Сент-Женевьев-де-Буа, святое для нашей семьи место. На нем похоронены люди, ставшие славой, гордостью и честью России, но в силу разных причин оказавшиеся для нее ненужными, чужими. Это всемирно известные писатели Бунин, Тэффи, Гиппиус и Мережковский; гениальные танцовщики и балетмейстеры Нуреев, Лифарь, Кшесинская; грандиозные кинорежиссер Тарковский, архитектор Бенуа и бард Галич; легенды Белого движения и представители самых знатных фамилий ушедшей в туман империи – Юсуповы, Шереметевы, Оболенские, Романовы и другие.

У моего прадеда там собралась просто грандиозная компания. В Сент-Женевьев-де-Буа есть о чем и о ком подумать, вспоминая строки из романса, ставшего безумно популярным в 1990-е годы благодаря гениальному исполнению Александра Малинина:

Здесь похоронены сны и молитвы,

Слезы и доблесть, прощай и ура,

Штабс-капитаны и гардемарины,

Хваты-полковники и юнкера…

Белая гвардия, белая стая,

Белое воинство, белая кость.

Влажные плиты травой зарастают.

Русские буквы – французский погост.

Я прикасаюсь ладонью к истории,

Я прохожу по гражданской войне.

О, как же хотелось им в первопрестольную

Въехать однажды на белом коне…

Не было славы – не стало и Родины,

Сердца не стало, а память жива.

Ваши сиятельства, их благородия

Вместе на Сент-Женевьев-де-Буа…

Впрочем, въезд в большинство стран Европы в целом и во Францию в частности на момент издания книги мне закрыт.

В какой-то момент я стал угрозой национальной безопасности (так записано в выданном мне документе) для всего Евросоюза. Поэтому с посещением пригорода Парижа придется подождать. Ну что ж, я не тороплюсь.

Настораживает то, что из-за нынешних санкций французская сторона создает искусственные сложности: не принимает денег, которые выделяются Россией на благоустройство легендарного кладбищенского участка.