Инструктор. Кровавый реванш

На мои вопросы он отвечал уклончиво, что у него очень много работы, и закрывался в кабинете. До глубокой ночи у него горел свет. Потом он приходил в спальню, ложился рядом со мной и долго-долго ворочался. Трудно говорить сейчас об этом, – Ирина тяжело вздохнула. – Я чувствовала, что с ним происходит что-то неладное, хотела хоть чем-то помочь любимому человеку.

– В данной ситуации вы ничем не могли помочь.

– Скажите, Илларион, что у вас там творится? Виктор, образно говоря, «сжигал» себя одолевавшими его мыслями и тревогой.

Ирина закрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула. Забродов видел, что сейчас ее не нужно успокаивать, говорить какие-то банальные фразы. Лучше дать возможность помолчать, побыть некоторое время со своими мыслями, чувствами и эмоциями. Наконец Ирина, потерев виски, сказала:

– Давайте я вам покажу кабинет моего мужа.

Забродов кивнул. Он направился за Ириной в конец коридора.

– У вас четырехкомнатная квартира? – спросил Илларион.

– Да, мы приобрели ее три года назад. У нас есть еще однокомнатная квартира на Кутузовском проспекте. Но, понимаете, двое детей, им нужно место, – пояснила Ирина и добавила: – Я сейчас принесу ключи.

Спустя минуту она вернулась со связкой ключей в руках. Войдя в кабинет Фемидина, Ирина указала на широкий стол из дуба возле окна:

– Вот здесь Виктор и работал.

Забродов огляделся. Небольшая комната, в углу шкаф, на полках которого расставлены книги. За шкафом на полу – две гири. На стенах – картины, в основном пейзажи. Перехватив взгляд Иллариона, Ирина сказала:

– Виктор был мастером спорта по гиревому спорту. Иногда он здесь тренировался. Эти картины на стенах – его работы. Раньше он любил выбраться куда-нибудь в Подмосковье, найти живописное место и писать картины. В основном он предпочитал работать маслом, но в последние годы совершенно забросил это занятие, поскольку, как он говорил, «загружен по полной».

– Не знал, что Виктор Степанович занимался живописью, – покачал головой Илларион.

Забродов подошел к одной из картин в простой деревянной рамке: озеро, утопающее в лучах летнего солнца, обрамлено подступающим к нему стеной хвойного леса; на песчаном берегу играет маленькая девочка. «Вероятно, это дочка Фемидина», – предположил Забродов.