Инструктор. Первый класс

Плотная ткань пальто больше не скрывала ее великолепно сохранившейся фигуры, а положенные одна на другую ноги выглядели в высшей степени соблазнительно. Анна Адамовна была дамой бальзаковского возраста: Иван Ильич редко останавливал свой выбор на молоденьких девицах, которые в подавляющем своем большинстве сочетали красоту и свежесть юной плоти с куриными мозгами и рефлексами голодного аллигатора. Охотники за малолетками просто покупают по сходной цене сомнительное (ввиду неопытности партнерш) плотское удовольствие; для Ивана Ильича Замятина секс без приятного общения мало чем отличался от упражнений с надувной куклой, и он неизменно останавливал свой выбор на зрелых, опытных и неглупых женщинах, которые искали в нем не покупателя, а партнера.

На низком журнальном столике перед Анной Адамовной красовался стандартный в подобных ситуациях набор: букет роз, ваза с фруктами, коробка шоколада, а также пузатая бутылка темного стекла с длинным, узким, слегка искривленным горлышком и неброской, словно бы поблекшей от времени двухцветной этикеткой, которая как будто намекала на то, что содержащийся в данном сосуде продукт не нуждается в рекламе.

Вино было, разумеется, не самое дорогое из тех, какие теперь можно приобрести на российских широтах, но и полковник ГРУ Замятин не числился в олигархах, чтобы выбрасывать тысячи долларов за бутылку вина только ради того, чтобы произвести впечатление на случайную знакомую. Вино было дорогое, купленное в хорошем специализированном магазине на Новом Арбате; впервые его попробовав, предпочитавший всем иным напиткам коньяк или, в крайнем случае, водку Иван Ильич нашел данный продукт весьма недурным и взял на вооружение.

Вино было прихвачено из Москвы как раз для такого случая; насчет фруктов и всего прочего расстаралась местная обслуга, хорошо изучившая вкусы и привычки Ивана Ильича. Свечи в начищенных до блеска бронзовых подсвечниках только ждали, чтобы к ним поднесли спичку, хрустальные грани бокалов дробили вливающийся в широкое окно слабенький полусвет угасающего осеннего дня.

На красиво очерченных губах Анны Адамовны играла тень легкой улыбки: она была неглупа и с первого взгляда по достоинству оценила поджидавшее их в номере тщательно подготовленное великолепие.

Полковник щелкнул зажигалкой, и свечи расцвели оранжевыми язычками пламени, которые, дрожа, отразились в оконном стекле.