Инструктор. Первый класс

Мещеряков в ответ лишь уныло кивнул, даже не попросив его перестать паясничать, из чего следовало, что он озабочен даже глубже, чем Забродову показалось вначале.

Это было вполне объяснимо: полковник ГРУ – не слесарь с АЗЛК, и причины, по которым его убили, могут затрагивать интересы государства. Могут, конечно, и не затрагивать: полковники и даже генералы – тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Тот же Замятин служил живым примером, иллюстрирующим данное утверждение. «Шерше ля фам», – посоветовал Илларион, и Мещеряков заверил его, что проводившие официальное следствие сотрудники компетентных органов разузнали о найденной вместе с Замятиным «ля фам» все, что вообще можно узнать о человеке.

Звали ее Анной Адамовной Крюковой; тридцати семи лет от роду, незамужняя и бездетная, она трудилась менеджером по подбору персонала в сети столичных продуктовых супермаркетов. Несмотря на профессию, предусматривающую частые и не всегда приятные контакты с людьми, врагов у нее не было – во всяком случае, таких, которые отважились бы на убийство женщины, отказавшей им в приеме на работу или, наоборот, уволившей их с занимаемой должности.

Встречи с мужчинами были нерегулярными, отношения недолгими; судя по всему, к созданию семьи Анна Адамовна не стремилась, полагая ее не столько благом, сколько обузой. Ни один из ее поклонников на роль Отелло не годился; всех их отыскали и проверили со всей возможной тщательностью, однако все они, как на грех, имели железное алиби и не имели никакого отношения к фармацевтической химии и ядохимикатам.

Было установлено также, что до встречи в «Рябинке» Крюкова ни разу в жизни не пересекалась с Замятиным и, следовательно, не имела причин желать ему смерти. О несчастной любви, которая могла бы заставить убийцу разделить незавидную участь жертвы, речи быть не могло. Там, в «Рябинке», имел место обыкновеннейший легкий флирт, обещавший, судя по некоторым признакам, перерасти в короткий, ни к чему не обязывающий курортный роман без продолжения.

«Рыбак рыбака видит издалека», – прокомментировал ситуацию Забродов, и Мещеряков с ним полностью согласился. Действительно, Замятин и Крюкова строили свои отношения с противоположным полом по одной и той же стандартной схеме: встретились, обнюхались, спарились и разбежались.

Таким образом, женщина почти наверняка оказывалась ни при чем – случайная жертва, которую угораздило очутиться не в то время не в том месте.