Инструктор. Первый класс

Обручальное кольцо на безымянном пальце ее правой руки отсутствовало, но Иван Ильич был достаточно опытен и мудр, чтобы не придавать этой детали значения. Какая разница, замужем она или нет, если обоим заранее ясно, что продолжения этой истории не предвидится?

– А вы кто? – спросила она, бросив на него снизу вверх быстрый, полный доброжелательного любопытства взгляд.

– Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, синь очей утративший во мгле… – раздумчиво, с легкой грустью проговорил в ответ Иван Ильич.

Анна Адамовна улыбнулась, взяв его под руку.

– Что ж, – сказала она, – можно считать установленным, что Есенина вы читали. Но я спрашивала о вашей профессии.

– А вы? – с шутливой подозрительностью отстранился от нее полковник ГРУ Замятин. – Уж не налоговый ли инспектор? Нет, в самом деле, – дождавшись очередной улыбки, продолжал он, – какое значение имеет моя профессиональная деятельность?

– Мне просто любопытно, – сказала она. – В наше время нечасто встретишь человека с вашей внешностью, способного вспомнить и прочесть хотя бы одно стихотворение, не включенное в школьную программу.

Иван Ильич улыбнулся. Он прекрасно понял, что имела в виду спутница. Внешность у него была в высшей степени мужественная: широкий разворот плеч, гордая осанка, чеканный профиль с орлиным носом и волевым подбородком, густая копна волос, на висках густо посеребренных ранней сединой, – все это делало его похожим не столько на полковника Главного разведывательного управления, сколько на актера, играющего роль упомянутого полковника в кино.

Только в кинобоевике, снятом в сказочной голливудской манере, сотрудник спецслужб может выглядеть как кинозвезда и, в сотый раз спасая мир, сыпать направо и налево цитатами из классиков мировой поэзии.

Полковник Замятин прекрасно знал, какое впечатление на женщин производит сочетание его героической внешности с чтением стихов, и умело этим пользовался. Знатоком поэзии он, разумеется, не являлся; познания его были ограничены полутора десятками тщательно подобранных стихотворений, и этого джентльменского набора, как правило, хватало с избытком: ему еще не доводилось встретить женщину, которую после более или менее продолжительного периода ухаживания стихи продолжали бы интересовать больше, чем постель.

Ни одной из его пассий не удалось проверить глубину поэтических познаний Ивана Ильича – им на это просто не хватало времени, да и желания тоже.