Инструктор. Снова в деле

Проводил взглядом брошенные в открытый люк бычки и с облегчением подумал, что для полного счастья ему не хватило нескольких метров: попасть колесом в открытый люк и познать со дня приобретения автомобиля неприятные хлопоты, связанные с этим. Он ослабил галстук и вытянул ноги, отрегулировав сиденье таким образом, словно лежал на шезлонге. «Засиделся я с этим Охотниковым, – Чуб, взглянув на часы, с неудовольствием обнаружил, что уже одиннадцать часов вечера, и на какой-то момент задумался, стоит ли набирать Мячикова.

 – Интересно, чем сейчас занят шеф? Дрыхнет как сурок или с женой своей прыгает на кровати? – при этой мысли Чуб невольно поморщился от отвращения. Перед глазами замаячил образ Мячикова. Откормленный как кабан, с одутловатым тройным подбородком и блестящей лысиной, влажными толстыми пальцами, он ни при каких обстоятельствах не мог походить на красавца, что, судя по всему, с лихвой компенсировал должностью генерального директора и соответственно толщиной кошелька. Жена, по мнению Чуба, была у него что надо, ни дать ни взять настоящая красавица. И где он такую откопал? Чуб был бы сам не прочь наставить рога своему шефу, только не готов был рисковать своей карьерой ради бабы. Такие, как Мячиков, ничего не спускают своим конкурентам и отыгрываются по полной программе, дай только случай. А может, жирный ублюдок опять в сауну уехал? Интересно, ему и в самом деле мало или он пытается доказать парням вроде меня, что он еще тот мачо и даст нам фору?» Некоторое время, думая о подобной ерунде, Чуб мысленно подготавливался к разговору и все никак не решался потревожить шефа в столь поздний час. «Лучше все-таки, наверное, позвонить, чем сразу вваливаться в квартиру без предупреждения, – решил Чуб, посомневавшись еще с минуту. – Даже самая мелкая промашка с моей стороны чревата увольнением». Все еще сомневаясь в правильности своего поступка, Чуб, приложив трубку к уху, глядел на дверь подъезда, словно дожидаясь, что из нее кто-то выйдет.

Мячиков долго не брал трубку, так что Чуб ухмыльнулся, мысленно представляя себе картину происходящего там действа и дряблое, рыхлое, как тесто, тело своего шефа, который, казалось, так бы и расплылся, если бы не рубашка, брюки и пиджак, придававшие ему хоть какую-то форму.

Но вопреки догадкам Чуба, собравшегося класть трубку, Мячиков все-таки ответил каким-то взбудораженным и нервным голосом, что частично могло подтвердить недавние размышления Чуба.

– Григорий Константинович, извините, что так поздно.