Инструктор. Пока горит звезда

Однако есть подозрения, что за этим убийством могут стоять какие-то преступные группировки. Сам знаешь, чего-то не поделили, вот и решили учинить резню.

– Воспитательную работу провели на отлично, раз никто не поймал.

– Я смотрю, Забродов, тебе все весело.

– А чего грустить? – спросил Илларион. – Живу тихо и мирно, никого не трогаю, читаю свою библиотеку. Мне, товарищ генерал, есть чем заняться.

Генерал Федоров, пропустив его реплику мимо ушей, продолжил:

– Медицинский центр строит девелоперская компания, которой руководит Артур Орбели.

Слыхал про такого?

– Откуда я знаю, кто это, – проворчал Илларион. – Сейчас вон сколько этих коммерсантов развелось. Каждый второй – мошенник, по которому тюрьма плачет, да еще и не русский.

– Армянский бизнесмен. Сорокин его допрашивал.

– И?

– И ничего. Ему ничего неизвестно об обстоятельствах этого дела. По крайней мере, он так говорил. И естественно он хочет, чтобы мы нашли виновных и не поднимали шумихи.

– Добрый дядечка, однако. Ищет справедливости.

Тут как раз все понятно. Он не хочет, чтобы ему мешали зарабатывать деньги.

– Мне все равно, чего хочет этот Орбели! – вскипел генерал Федоров. – Но ты, Илларион, не забывай о том, что если появятся новые жертвы, то это будет и на твоей совести! И ты сам прекрасно об этом знаешь!

И генерал Федоров не мешкая вышел из комнаты, давая понять, что разговор закончен. Илларион не мог припомнить, когда в последний раз видел его таким сердитым.

«Придется отложить визит к Пигулевскому, раз такое дело.

Генерал действительно прав. Если произойдет еще одно такое убийство, то и я буду за это в ответе. Пускай я и на пенсии, – рассуждал Забродов, – но фору этим ментам еще дам. Слабенькие они какие-то, при всем моем уважении к Сорокину. Их закон и право эффективны только на бумаге, когда же наступает время решительных действий, они устраивают мышиную возню и тыкаются во все стороны, как слепые котята».

Илларион, услышав, что генерал Федоров ушел, хлопнув за собой дверью, вернулся в ванную, где смыл остатки пены с лица и наклеил бактерицидный пластырь на свежий порез на щеке.

В коридоре он позвонил Пигулевскому.

– Марат Иванович, право, мне очень неловко, но я вынужден отложить свой визит. Вмешались непредвиденные обстоятельства.

– Ничего страшного, Илларион. Все мы люди…

– Извини меня еще раз, Марат Иванович.

– Илларион, может для тебя отложить кое-какие книги? Я могу их еще подержать, чтобы ты посмотрел.

– Буду очень признателен.