Инструктор. Законопослушные граждане

Коржаков не стал возражать, а только неуверенно дернул широкими плечами:

– Можно…

Двое друзей неспешно спустились на набережную Невы и, выбрав свободную скамейку, направились к ней, чтобы спокойно и обстоятельно поговорить за жизнь…

* * *

Фанаты питерского клуба «Зенитра», впрочем, как и все настоящие футбольные болельщики, обычно старались выловить своих кумиров после матча возле стадиона, поздравить их, перекинуться словцом и взять у них автограф. И если этого им не удавалось, они готовы были дни и ночи напролет караулить своих кумиров возле дома, чтобы только выразить им свое восхищение и любовь.

При этом, если одни готовы носить тебя на руках, другие непременно захотят тебя опустить, а то и вовсе уничтожить.

Двое смуглолицых крепких парней «кавказской национальности» молча стояли на верхнем этаже дома, курили сигареты и внимательно наблюдали за происходящим.

– И нечем им заняться, как только отираться возле подъездов, – презрительно и злобно произнес один из смуглолицых парней.

Его напарник со шрамом на левой щеке недовольно фыркнул и ответил:

– У каждого свое дело, Фархад!

Фархад зло оскалился:

– Армен, ты считаешь, что это дело – прозябать на улице?

Армен недовольно посмотрел на своего напарника и сухо заметил:

– Я не считаю, я занимаюсь делом! Кстати, ты тоже не на прогулке, а потому смотри в оба, он скоро должен появиться.

Фархад недовольно вздохнул:

– Надеюсь…

Предположения Армена оправдались, и среди фанатов вдруг возникло некое оживление: на горизонте показался голкипер «Зенитра». Как только молодые ребята и девчонки увидели Вячеслава Жевновича, приближающегося к своему дому, они зашумели и бросились к своему кумиру.

– Жевнович! – визжали молоденькие сопливые девчонки. – Славик!

– Зенитр – чемпион! – скандировали разгоряченные и подвыпившие пареньки.

Вячеслав не очень-то любил такое идолопоклонство, но почему-то сегодня ему это было приятно, и он почувствовал себя даже немного счастливым, а главное, он понял, что поступил правильно.

– Можно автограф? – просили одни.

– Молодец! – хвалили другие и старались прикоснуться к легендарному голкиперу.

– Мы любим тебя! – кричали третьи.

Слава Жевнович шел к своему подъезду в окружении нескольких десятков подростков и оставлял автографы на фотокарточках, шарфах и просто билетах.