Комбат. Горячие головы

Рядом гужевались еще четыре девахи, одна из них точно местная, деревенская, плотно сбитая, как говорится, кровь с молоком. Она верховодила в компании и на новенькую, явно превосходившую их экстерьером, взглянула неодобрительно. Пришлось Анжеле прикинуться бедной овечкой и рассказать сильно приукрашенную историю своих злоключений. Девушки ее пожалели, и крепко сбитая, назвавшаяся Мальвиной (вот дура, не могла придумать себе нормального имени), милостиво соизволила:

– Ладно, работай, но только после нас.

Легко сказать.

Анжела окинула взглядом своих невольных подружек. На Мальвину может клюнуть водила, любящий здоровое женское тело. И еще одна девушка способна вызвать у мужчины желание. Но две оставшиеся! С ними можно напрасно прождать до второго пришествия. Увы, у Анжелы не было другого выхода. Тем более Мальвина, скорее всего, жила где-то рядом, был шанс подкатиться к ней насчет ночлега.

Так и вышло. Анжела честно соблюдала договоренности, поэтому за полдня обслужила только одного клиента.

Она запросила вдвое выше принятых здесь расценок, и водила, слегка поворчав, заплатил. Когда их работа заканчивалась, девушка могла снять еще одного клиента, но Анжелу насторожило его лицо, хищный блеск глаз. За годы работы девушка научилась почти безошибочно определять потенциально опасных клиентов и отказалась от заработка.

Мальвина привела ее в свой дом. Три мрачные комнаты больше напоминали декорации к фильму о злобных привидениях. В одной из них спал мальчик лет двенадцати.

– У тебя такой большой сын? – удивилась Анжела.

– А что ты хочешь, я в шестнадцать родила. Жила одна с матерью, отец спился и умер. Вот и залетела по глупости. Нет, мы потом поженились, только зря.

– Почему?

– Муженек весь в моего отца пошел, тоже пьет беспробудно. Гонят с собутыльниками самогон из всякой дряни и напиваются до потери сознания. Если не упадет по дороге, скоро вернется ночевать. Только я его в дом не пускаю. Видела в сенях матрац? Там он и дрыхнет. Да если бы он был нормальным человеком, разве бы я трахалась со всякими уродами! У него же в молодости руки были золотые.

И мебель мог смастерить, и мотор починить. Да что уж об этом вспоминать.

– А он у тебя не буйный? – настороженно спросила Анжела.

– Иногда бывает. Но он не жрет ни черта, только самогонку хлещет, совсем обессилел. Как только жив еще. Если начнет бузить, я его мигом успокою.

Анжела без колебаний поверила словам новой подруги. Такая может.