Комбат. Беспокойный

На всякий случай осторожно встряхнув букет и убедившись, что лепестки роз держатся прочно, он бережно поместил свое приобретение на заднее сиденье и сел за руль.

От этих мыслей настроение у него начало мало-помалу подниматься, и даже выходные, которые предстояло провести в компании полузнакомых и вовсе не знакомых людей, уже не казались такой пустой и утомительной тратой времени, как полчаса назад. В конце концов, именно после таких вечеринок с банькой, водочкой и дамочками незнакомые люди становятся знакомыми.

О том, чтобы в своем возрасте, да еще и в Москве, обзавестись новыми друзьями, Борис Рублев, конечно же, не помышлял. Но с тех пор, как он оставил армейскую службу, утекло уже немало воды, а вода, как известно, имеет свойство сглаживать острые углы и придавать обтекаемую форму даже предметам, изготовленным из самого твердого, несокрушимого материала. Несгибаемый Комбат не стал более гибким и податливым за проведенные на гражданке годы, но даже он со временем понял, что полезные знакомства потому так и называются, что периодически и впрямь оказываются весьма и весьма полезными. Да и потом, должен же человек хотя бы время от времени выходить в люди и общаться с себе подобными! Бориса Рублева и так не назовешь светским львом, а если начать искусственно сводить свои контакты с окружающими к минимуму, недолго совсем одичать и начать вести себя точь-в-точь как пресловутый поручик Ржевский – не из «Гусарской баллады», сами понимаете, а из скабрезных анекдотов, сочиненных о данном персонаже…

Букет на заднем сиденье при резких маневрах негромко шуршал целлофаном и распространял такой мощный цветочный аромат, что он забивал даже проникавший в салон через фильтры вентиляционной системы запах выхлопных газов.

Солнце поднялось уже довольно высоко и начало ощутимо припекать, мало-помалу превращая салон в раскаленную духовку. Привычно коря себя за то, что сэкономил на кондиционере, Борис Иванович включил вентилятор, а потом, прислушавшись к своим ощущениям, увеличил его мощность до максимума. Воздух громко зашелестел в вентиляционных отдушинах, лица и рук коснулся плотный, не приносящий ощутимого облегчения сквозняк. Рублев свернул с оживленной магистрали на второстепенную улицу, уже начиная мечтать о том, чтобы поскорее вырваться за город – туда, в поля и леса, к хваленому озеру, баньке, свежему воздуху и зелени, – и тут с обочины наперерез ему, требовательно вскинув полосатый жезл, шагнул чертовски неприветливый с виду инспектор ДПС.