Комбат. Беспокойный

Визитер, выступавший, как выяснилось, от имени всех остальных соседей, подписавших пресловутую коллективную жалобу, имел недурные связи, и Рублев, без зазрения совести воспользовавшись его неловким положением (поделом вору мука, нечего было кляузы подписывать), попросил его похлопотать насчет трудоустройства и, если понадобится, лечения Сергея Казакова. В другое время сосед наверняка счел бы такую просьбу чрезмерно обременительной, но сейчас он воспринял ее с видимым облегчением. Наверное, он ожидал, что Борис Иванович потребует от него дать правдивые показания против подполковника ФСБ Михайлова, и не знал, как от этого отвертеться, потому и обрадовался, когда вместо этого справедливого требования прозвучала пустяковая, по большому счету, просьба.

Они расстались довольные друг другом, и каждому при этом казалось, что он заключил чертовски выгодную сделку. Сосед был во многом прав, Борис Иванович ошибался, но с некоторых пор это перестало иметь принципиальное значение, поскольку события уже свернули в колею, которая должна была увести его очень далеко от склочного подполковника ФСБ Михайлова.

Глава 5

Запыленный после долгой поездки по грунтовым проселочным дорогам джип въехал в распахнутые настежь тесовые ворота и остановился посреди ровного, заросшего шелковистой травой двора, который, не происходи дело в российской деревне, вернее всего было бы назвать газоном.

Собственно, деревня отсюда была не видна. Если выйти за ворота, можно было разглядеть над верхушками приречного ивняка пару черных от старости, испещренных изумрудными заплатами мха шиферных крыш да полуразрушенную, с провалившимся куполом колокольню заброшенной деревенской церквушки.

Ветер изредка доносил с той стороны собачий лай, тарахтенье мотоциклетного двигателя или заполошное кукареканье перепутавшего время петуха, но на эти звуки можно было не обращать внимания, и, если специально не смотреть в сторону деревни, было легко представить, что ее нет совсем.

Дом стоял посреди двора и был именно таким, каким его описывал Бородин: просторный, крепкий, бревенчатый, обшитый свежими досками, с резными наличниками и просторной верандой, на которой, должно быть, было очень приятно посидеть вечерком одному или в приятной компании, потягивая чаек… ну, или что-нибудь другое. Новенькие окна приветливо поблескивали отмытыми до скрипа стеклами, над домом склонилась, шумя листвой, старая могучая береза.