Комбат. Беспокойный

Часок подождать придется, что же ты – все это время так и будешь там торчать, как часовой у знамени части?

Алексей Иванович молча вышел из дома, забрался в успевший основательно раскалиться салон внедорожника, запустил двигатель, круто развернулся, взрывая траву, и задним ходом подогнал машину к самому крыльцу. Затем вернулся в дом и вместе с Андреем Константиновичем поднял с пола безвольно обмякшее тело бывшего десантника. При этом две пуговицы на рубашке Казакова оторвались, и в образовавшейся прорехе стал виден застиранный тельник в голубую полоску.

– С небес слетает он, как ангел, зато дерется он, как черт, – прокомментировал это событие человек в камуфляже. – Все, десантура, отвоевался, теперь тебе беспокоиться не о чем. О тебе теперь другие побеспокоятся… Ну, раз-два – взяли!

Вдвоем они вынесли Сергея Казакова из дома и забросили в багажник джипа. Перед тем как накрыть его куском грязного брезента, Андрей Константинович нашарил во внутреннем кармане его пиджака паспорт.

Вернувшись в дом, он бросил паспорт в печку, в весело гудящий и потрескивающий огонь. Секундой позже туда же отправилась купчая на дом и все прочие документы, устанавливающие право собственности Казакова на здешнее движимое и недвижимое имущество. Огонь лизнул коленкоровую обложку паспорта, шевельнул странички, обведя их черно-коричневой каймой, и начал жадно пожирать корчащуюся, словно от невыносимой боли, бумагу. Через полторы минуты паспорт превратился в невесомый пепел, а вместе с ним прекратил свое существование и бывший капитан ВДВ Сергей Сергеевич Казаков.

Во всяком случае, Алексей Иванович Бородин очень надеялся, что прекратил.

* * *

Врач был невысокий, сухопарый, с узким лошадиным лицом и редкими бесцветными волосами, льнувшими к длинному костистому черепу. В вырезе белого халата виднелась кремовая форменная рубашка без галстука, расстегнутый ворот которой позволял видеть треугольник морской тельняшки, на лбу поблескивало укрепленное на эластичной ленте круглое зеркальце с дыркой посередине, какими до сих пор пользуются отоларингологи в небогатых медицинских учреждениях.

Дюжий санитар в сероватом от старости и частых стирок халате со сноровкой, говорящей о богатом опыте, раздевал пациента, легко ворочая его, как большую тряпичную куклу. Глаза пациента были открыты, но он ни на что не реагировал.