Россия всегда права!

Ему для того, чтобы стрелять, не требовалось питание из бортовой сети вертолета…

Почти оглохнув от грохота пулемета в замкнутом пространстве, он стал основной огневой точкой, сдерживающей продвижение сил противника, он сразу и не услышал в наушниках сигнал «тушите пламя» – сигнал к экстренной эвакуации. Только когда кто-то подбежал к вертолету и стукнул прикладом, тот понял, что что-то не так.

– Лиу?! – Это был командир черной группы, сержант Подворски, он орал как оглашенный. – Ты охренел совсем?! Сваливать надо, сигнал к отходу минуту назад был!!!

Лиу увидел, как в проломе стены что-то мелькнуло, и ответил пулеметной очередью.

Сержанта едва не отбросило назад – он стоял рядом с работающим крупнокалиберным пулеметом, его ухо было всего в паре футов от среза ствола.

– Твою мать! Ты что, охренел совсем?!

– Извините, сэр!

– Сваливай, я прикрою! Сваливай!

Оставив пулемет, который вот-вот должен был заклинить от перегрева, Лиу сунулся к бортовому люку и хотел открыть его, как сам люк взорвался, вспыхнул и ударил его в грудь.

Кто-то из гранатометчиков все же дождался момента…

«Драгун-один»

Вертолет завис прямо над разбитой в хлам чашей фонтана, посадочной площадки не было совсем, а поднимать всех раненых корзиной… вовек не уберешься отсюда. Бортовые пулеметы уже молчали, и штурман стрелял через открытый блистер из находящегося в НЗ короткоствольного автомата, чтобы хоть как-то сдержать натиск противника. По их прикидкам, им здесь противостояло не меньше двухсот человек, в два с половиной раза больше, чем они рассчитывали и чем был прогноз разведки.

Плюс бронетранспортер и две машины с пулеметами, которые им все же удалось поджечь огнем бортовых пулеметов. Полное безумие было идти с такими силами на штурм укрепленной горной крепости, и просто удивительно, что на площадке горит один вертолет, а не все четыре.

Ослепительно вспыхнул термит – и лежащий на боку «Сикорский», который, даже сбитый, послужил укрытием от пуль, окутало нестерпимо яркое пламя…

Сжав зубы так, что еще немного – и осколки белые посыплются, майор Сабаашвили считал минуты, пока он сам и его вертолет были легкой добычей для любого стрелка…

Наконец кто-то сунулся к ним в кабину, пропахший порохом, кровью…

– Взлетаем!

Майор принял ручку на себя, двинул селектор тяги, давая полную на обе турбины.

Топлива было настолько в обрез, что нечего и думать о том, чтобы вернуться обратно.