Комбат. Восемь жизней

Если безалаберная – начнет забытая коробка благоухать через день-другой, покупателей отпугивать. Как ни крути, сначала надо «взвесить» ситуацию и план действий составить. Времени уже – почти полдень. Сын из школы вот-вот вернется, сразу побежит за забытыми сластями. Танюша, если с ним придет, составит компанию по пробежке. А нам с Андреем думать-придумывать, как искать пропавшую учительницу и где потом прятать».

– Боюсь, Борис Иванович, без Бахрушина нам не подступиться к этой истории. А с его помощью – проще простого.

Фамилии главных действующих лиц мы знаем, но до досье сами не дотянемся. Полковнику ГРУ это нетрудно будет для нас устроить: пусть его ребятки подскажут, где именно работал такой стоматолог. А уж его коллег я лично возьму в разработку: мне с медсестрами всегда фартило.

– А как же Галя? Она разве медсестра?

– Галя, вообще-то, тоже школьная учительница, коллега пропавшей. Только она домоводство ведет у девочек – шить их учит, готовить, бюджет планировать.

И глупостями, в отличие от меня, не занимается.

– Ты что-то упоминал о ее дружбе со «Стечкиным» и «Макаровым»? Умно, по-твоему, для учительницы домоводства?

– Так она с ними не от романтики подружилась, а от жизни в приграничном гарнизоне. В тир ко мне по старой памяти захаживает, навыков не теряет. Кто, Борис, войны не из книжек и не с экрана хлебнул, тот бронепоезд с запасного пути не уведет.

– Что есть, то есть, из песни слов не выкинешь – эту фразу Рублев произнес уже в сторону, прикрывая рот рукой, – он как раз дозвонился до своего высокопоставленного товарища и попросил о встрече.

Зная, что по пустякам Борис Иванович беспокоить не станет, тот обещал быть у его подъезда в четырнадцать тридцать.

– Вряд ли у него будет больше пятнадцати минут, надо решить, что в рассказе Алены Игоревны было существенным, на что можно и нужно сделать акцент при поиске, – Комбат подошел к Сережиному письменному столу, который правильнее было бы назвать компьютерным, вынул из выдвижного ящика чистый лист бумаги и две ручки.

Андрей с пониманием взял одну из них, а чистую страничку разорвал пополам.

– Каждый пускай прикинет свою версию, а потом обсудим и объединим. По-научному это брейн-ринг называется, когда с разных сторон к одной проблеме подкатываются.

– Да знаю я, – невесело улыбнулся Рублев, расправляя белый листок прямо на колене, – грамотный, и телевизор иногда включаю.