Комбат. Восемь жизней

Да, пожили они с Комбатом немало, а уж пережили – на сотню обывателей с лихвой хватит. Вот только главного – потомства, последователей себя, своей крови – не нажили. Комбат если не биологию, то хотя бы психологию свою продолжил – Сережку растит. А он? Какой след оставит?

– К столу, к столу, времени у нас немного, – Рублев отвлек товарища от философствований. – Я водку отменил, не обессудь, – на случай, если ехать придется. Так что яичница с тертым сыром и маслинами на первое, чай с пирожными на второе.

Танечка ела мало, поклевывая из тарелки, как воробышек, хлеба вообще не взяла.

– Родители-то дома? – поинтересовался Рублев у девочки. Делал он это больше из вежливости, чем из любопытства.

– В Китае, послезавтра чартером прилетят. Завтра отпустите Сережу ко мне после занятий, он уборку поможет сделать?

– Когда я его не отпускал? Ваше дело детское – перед родителями отчет держать по всем вопросам.

Сережка обмакнул кусок хлеба в яичный желток и только промычал нечто выражающее согласие с высказыванием отца.

– Жалко, информатику отменили, – чувствуя, что оживления за столом не прибавляется, Танюша старалась вести беседу.

– Между прочим, – Сергей наконец покончил с глазуньей и тянулся за эклером, – говорят, она вообще уволилась.

Таня чуть не подавилась слоеной трубочкой с кремом.

– Кто говорит? Завуч четко объявила – заболела. Я не ослышалась. Можно Надьке позвонить, переспросить!

– Вас специально дезинформировали, мне Белкин по секрету рассказал.

Когда в ее десятом честно признались, у одной девочки сердечный приступ был. Или не приступ – истерика, а может, припадок. Короче, «скорую» вызывали, домой звонили. Поэтому решили сообщать плохие вести аккуратно – Аленку ведь любили все. Белкину можно верить – его старшая сестра в приемной директора секретаршей сидит. Кстати, я даже знаю, кто в обморок падал, – миллионерка.

– Это та, которой пиццу носят из ресторана?

– Точно, дочка спонсора, Ира Волошко.

Рублев с Подберезским переглянулись.

Трудно сейчас решать, но возможно, что этот трогательный факт станет одним из звеньев в цепочке, ведущей к Алене Игоревне.

В четырнадцать двадцать пять Комбат спустился к подъезду. Еще через три минуты невдалеке от него припарковался грязно-зеленый «жигуленок»-девятка. Из облезлого авто вышел водитель – крепко сложенный мужчина в поношенном джинсовом костюме. Опытный глаз легко заметил бы под утепленным джутом оружие.