Комбат. Восемь жизней

Теперь прошлая жизнь напоминала ей засорившуюся провинциальную речушку, в которой окрестная детвора радостно плещется только до первой поездки к морю.

Были и любимые курорты, куда хотелось вернуться, даже остаться. К ним она присматривалась, интересовалась ценами на местную недвижимость, оставляла заявки. Сама покупать не могла – такие решения принимал Ваня и пока ни разу не поддержал ее порыва купить квартирку в приморской или приокеанской зоне. Говорил, будет ревновать жену к аборигенам. Света не перечила.

Из недавней поездки она вернулась под очень сильным впечатлением от увиденного. Отдыхала не одна – в компанию досталась жена Ваниного младшего брата и компаньона Лиза с сыном. Этот самый неугомонный и бесцеремонный Вовочка и подсуетил острые впечатления. Он в Индонезии был не впервые, валяться на пляжах Бали и Калимантана не хотел. Суматранские орангутанги, новогвинейские похоронные ритуалы, храмы Боробудур не волновали лондонского подростка Владимира Волошко – он их не раз видел.

От однокашника Вовик знал, что в Джакарте среди особняков старой Батавии или в китайском Глодаке можно увидеть выступление удивительного, единственного в мире цирка. Артисты в нем – сплошь уроды, каких и вообразить невозможно, – человек-пузырь, человек-дерево, человек-нос. Ничего особенного эти чудовища не показывают, кроме самих себя, но посмотреть стоит.

– Я думал – маски на них, еще спросить хотел, где можно такие купить, – Эгис, сын латышского дипломата, рассказывал эту историю с таким неподдельным ужасом, что не поверить было невозможно.

Он клялся, что сделал несколько фотоснимков, но маме, увидевшей их, стало дурно, и отец собственноручно удалил циркачей из памяти фотокамеры.

– Папа мне даже вспоминать о них запретил, только не получается. Тетка с отвисшей половиной лица, в которой глазик запутался, снится часто. И мужик один вонючий с руками, словно деревья, – тоже.

Мечту самому увидеть уродов Вовочка лелеял с Рождества, вернее, с послерождественской поры, которую он лично провел с родителями в Альпах в такой зимней скуке, что и рассказать в школе было нечего.

Хотя на фоне истории про жуткий цирк меркли любые рассказы об интересных каникулах.

Мама Лиза была неазартной и ленивой. Ей нравилось лежать на песке, качаться в гамаке, пить коктейли и просто спать. То ли дело тетя Света! Вовчик рассказал ей о впечатлениях Эгиса, побожился, что тот не врал, и, как и рассчитывал, нашел сообщницу.