Комбат. Восемь жизней

– Она никогда ни с кем не заигрывает, – говорил Сергей, – уважает и умных, и обыкновенных. А если, бывает, наш вундеркинд Лосев заморочит ее какой-нибудь крутизной, радостно так нам всем сообщает, что поняла, как он это придумал, и готова объяснить понятным языком всем желающим.

– Она красивая, – добавляла Танюша, – но не воображает из себя. Юбок коротких и кофточек с голым пузом не напяливает, выглядит так, что посмотришь и сразу поймешь – учительница, а не чья-нибудь сестрица-стриптизерша.

Беседуя с Комбатом о его приемном сыне Сергее Новикове, Алена Игоревна не делала круглых глаз, не охала, не кивала снисходительно.

Она что-то помечала в блокноте, уточняла, что Сережа любит, чего не терпит, о чем лучше не заводить разговоров. Интересовалась взглядами могучего родителя не только на свой предмет, но и на природу подростковой преступности, на терпимость и готовность пойти навстречу тому, с кем жизнь была так неласкова.

– Звоните, если у мальчика будут проблемы. Я имею в виду не только по информатике, но и вообще… И приходите в школу почаще – это лучший способ не упустить ничего… – на прощанье она, единственная из всех педагогов, крепко пожала Рублеву руку.

Это понравилось, взволновало. И когда сын робко поинтересовался возможностью поработать у Подберезского для покупки компьютера, Борис Иванович пришел к Алене снова. И снова остался доволен этим визитом. Учительница быстро разобралась, что заботливый папа знает о ее предмете и основном инструменте, ему сопутствующем, очень мало.

Не стала ни стыдить, ни высокомерничать, а просто вырвала листок из блокнота и подробно написала, что нужно покупать и где. Внизу приписала приблизительные цены, сверх которых переплачивать нет смысла.

– Москва огромна, Борис Иванович, продавцов не счесть… Но этих я знаю лично – земляки. Смело можете ссылаться на меня как на учительницу вашего ребенка, это учтут.

– Какой он ребенок – парень, – улыбнулся Комбат.

– Ребенок-ребенок. Пока отец жив и заботится, сын ему приходится ребенком.

Зачем этого стесняться?

«Сама ты ребенок», – ласково подумал Рублев, повторно пожимая крепкую сухую ладошку Алены Игоревны. По пути домой он с удовольствием вспомнил окончание разговора с учительницей и решил, что ребенком назвал ее зря: лет двадцать семь, а то и тридцать наставнице есть, не вчерашняя студентка.

Компьютер они с Серегой купили на следующий день после консультации, и пока он сбоев не давал.