Две королевы

– Чего же ты именно хочешь? – отозвался он после довольно долгой паузы, во время которой Дудич не придумал, как объясниться ясней. – Король не имеет власти над фрейлинами жены; если Бона этого не хочет, эта итальянка тоже, она, наверняка, предпочтёт молодого короля, чем старого придворного… Чем же мы можем тебе помочь?

Петрек поднял глаза.

– А если старому пану будет досаждать то, что молодая королева по прибытии будет плохо принята… потому что молодой король, когда влюбится… не захочет быть с ней… они захотят заранее избавиться от итальянки, а я готов её принять.

Бонер слушал, но равнодушно и гордо.

– Знаешь, Дудич, – сказал он наконец, – твой расчёт неглуп, это правда, но против нас, то есть против нашего наияснейшего пана, кто хочет, может использовать защиту низких интриг, коварства и предательства, он никогда, даже в защите самых святых прав, к этому подлому оружию не прибегнет. Старая королева пусть делает что хочет, мы надеемся её победить способом очень простым и ясным – удаляя молодых супругов из-под её влияния.

Наконец, Дудич, ты ловишь рыбу перед неводом, всё это только проекты и догадки.

Дудичу было досадно после такого равнодушного ответа уходить ни с чем… он ещё сидел задумчивый. Бонер тем временем совсем другим тоном, доверчивей начал говорить ему:

– Жаль мне тебя, старик, – сказал он, – потому что ты уже далеко не молод, что решаешься на настоящее безумство. Зачем тебе это? В любом случае падёшь жертвой.

– А раз кому-то это приятно! – ответствовал Дудич.

 – Девушка мне позорно понравилась… хочу иметь такую красавицу, чтобы в ней мне все завидовали. Я всю жизнь работал на то, чтобы было по чему с ума сходить на старости.

Бонер рассмеялся.

– Я знал такого, – сказал он, – что, увидев человека, набрасывающего себе петлю на шею, чтобы повесититься, стоял, смотрел и не двигался, а потом говорил: «Вольная воля его! Если ему жизнь опротивела». Я бы должен тебе также сказать.

Дудич поклонился, без всякого смущения.

– Я сомневаюсь, чтобы итальянка была на твоей стороне, если приглянулась молодому пану, – отозвался казначей. – Теперь, наверное, глядеть на меня не будет, но подождав… – сказал холодно Дудич, и мгновение молчал, потом закончил:

– Подождав, пане казначей… я не пророк, но скажу вам, что и старый король, и все вы будете рады, что я её себе захочу взять. Вот я заранее себя рекомендую.

Сказав это, он поклонился.