Графиня Козель

Взгляды любопытных, обращенные было на княгиню, снова устремились на Анну. Дамы вынуждены были единодушно признать, что графиня Гойм затмила всех блеском своей царственной красоты. Ее черные очи метали, правда, молнии и грозно сверкали, но рядом с ними все другие глаза меркли, как звезды перед солнцем.

Август, казалось, упивался видом этой пленительной женщины. Когда графиня Вицтум отозвала Анну в сторону, король подошел к Гойму и, дружески похлопав его по плечу, подозвал жестом Фюрстенберга.

– Дорогой граф, – сказал он, – ты выиграл тысячу дукатов, Фюрстенберг завтра уплатит их тебе.

Поздравляю с выигрышем и с такой женой. Она, несомненно, самая красивая из дам нашего двора. Vox populi[11 - Глас народа (лат.).], конечно, поддержит мое решение. Ты счастливейший из смертных, Гойм!

Но, глядя на Гойма, смиренно, с поникшей головой принимавшего поздравление, трудно было предположить, что он – счастливейший из смертных. У него был скорее вид человека униженного, подавленного, несущего наказание за свою вину, человека, который хотел бы зарычать от боли, да не смеет.

Фюрстенберг смиренно поклонился, глядя с усмешкой на короля.

– Я вижу, ваше величество, – тихо шепнул он, – что ваши королевские прихоти оплачивать придется мне.

– Не сетуй, Фюрстенберг, заплати Гойму тысячу, а из казны возьми десять за то, что доставил мне удовольствие увидеть такое чудо, – ответил король, протягивая ему руку для поцелуя.

Тешен сидела в одиночестве, все покинули ее. Август заметил это и направился к княгине, то ли по привычке ублажать всех, кого ждала опала, то ли из еще сохранившегося чувства к ней.

Велико было удивление тех, кто не знаком был с порядками двора, когда они увидели Августа, направляющегося к Тешен. Но графиня Рейс и госпожа Гюльхен, опытным глазом следившие за королем, сразу оценили ситуацию.

– Тешен низвергнута! – тихо шепнула графиня своей соседке. – Король подошел к ней.

Старые придворные, видевшие, как король накануне заточения обнимал Бейхлинга, тоже понимали, что значит такая благосклонность.

Август выказывал княгине Тешен подчеркнутое внимание и уважение.

– А знаете, – сказал король, разглядывая ее в черном платье и вуали, – несмотря на ваш наряд, вы сегодня так обольстительно хороши, что невольно вспоминается варшавский турнир и наша первая встреча, когда вы от беспокойства обо мне лишились чувств.

– Но графиня Гойм! Что по сравнению с ней я, турниры, воспоминания, обмороки, – заметила княгиня с иронией.