Графиня Козель

Так было и на сей раз; все оставили короля, даже Гойм вынужден был отойти, его увел Вицтум, у которого именно сейчас оказалось к министру неотложное дело.

– Графиня, вы в первый раз при моем дворе, – любезно заговорил король, наклонившись к ней, – ваше появление – настоящий праздник. Я радуюсь новой звезде на моем небосклоне.

Анна гордо подняла голову.

– Ваше величество! В ночном мраке любой огонек кажется нередко звездой, но он быстро гаснет. Я ценю вашу благосклонность, но приписываю ваши слова любезности.

– Я лишь повторяю то, что говорят все, – возразил Август.

– Государь, – продолжала с улыбкой Анна, – первое впечатление часто бывает обманчиво. Новое увлекает, но действительно прекрасно только то, что после многих лет кажется все таким же, как в первый день.

Король понял, что его прелестная собеседница намекает на внимание, которое он оказал княгине Тешен, и замолчал.

– Вы слишком скромны, – промолвил Август немного погодя.

– О! Нет, ваше величество, – с живостью прервала его Анна.

– Но красота лица свидетельствует и о красоте души, – заметил Август.

Анна опустила глаза. Король не отходил от нее.

– После долгого одиночества, которому подверг вас несносный Гойм, спрятав в глуши свое сокровище, двор наш, должно быть, поражает вас.

– Нисколько, – возразила Анна, – я провела молодость при дворе, очень похожем на этот, хотя и не столь пышном. Ведь все дворы, ваше величество, по сути дела – одно и то же.

– Что же именно? – спросил Август.

– Отлично разыгранная комедия, – ответила Анна.

– А какую роль играю я в этой комедии?

Анна с иронической усмешкой взглянула на него.

– Быть может, директора труппы, которого все обманывают и обирают.

Август, несколько удивленный, ответил ей с полуусмешкой:

– Вы считаете, что все здесь одно притворство?

– А разве может быть иначе? – вздохнула Анна. – Правда до королей не доходит.

– Возможно, – промолвил Август, – и потому они ищут часто сердце и уста, которые дали бы им, жаждущим, хоть каплю этого нектара.

– И находят, – добавила Анна, – но уста эти иной раз умеют искусней других сочить яд.

– Вот теперь я вижу, – сказал король с учтивостью, – что жизнь большого двора вам не по душе. Меня это огорчает, я надеялся, что вы нас не покинете и сиянием ваших глаз осветите хоть немного небо наших мрачных дней.