Мать королей

Они сидели ещё, добавляя к этому предмету различные вопросы и замечания, потому что Витовт немного вставлял о крестоносцах, о сближении с Гогенцоллерном Бранденбургским, о своих предпринятых походах на Русь, когда дверь отворилась и первой вошла медленным шагом, придавая себе величественную важность, богато наряженная, светящаяся от драгоценностей княгиня Юлианна, с гневными глазами и стиснутыми устами.

Она исполняла волю мужа в том, что привела Соньку, но видно было, что это ей стоило.

Тут же за ней следовала, в этот день также наряженная в свои самые лучшие одежды, молоденькая Сонька; в светлом шёлковом платье и плащике, наброшенном на плечи, со старательно причёсанными распущенными волосами, с перевязью на лбу, сверкающая красотой и молодостью.

Она шла за княгиней, совсем без смущения, смелая, с гордо поднятой головкой; глядела на Збигнева, как если бы хотела сказать: «Вот я! Смотри! Разве я не достойна быть вашей королевой?»

Олесницкий, который встал и низким поклоном поздоровался с Юлианной, не показал излишнего любопытства.

Четыре девушки-служанки, которые сопровождали княгиню, остались вдалеке у порога; они скромно стояли, сложив на груди руки. Все они были молоденькие, нарядные и злобно выбранные из самых красивых, дабы немного затмить красоту Соньки.

Этот замысел княгини не удался, потому что княжна из них всех была самой красивой.

Витовт, стоявший сбоку, по выражению лица священника следил, какое впечатление произведёт на него девушка. Тем временем княгиня своим сухим и суровым голосом, согласно привычке, начала расспрашивать о здоровье Ягайллы, и специально или случайно спросила также о молодой принцессе Ядвиге, дочке короля.

Збышек на русский вопрос должен был отвечать по-польски, но тут не много зависело от слов, которые не имели значения, с обеих сторон разглядывали друг друга, а Олесницкого должно было поразить, что как дерзко, почти не краснея и без всякой тревоги королева рассматривала посла.

Витовт этого вовсе не ожидал и испытал неприятное чувство, лицо его нахмурилось. Он подумал: откуда у этой ветреной и весёлой девушки взялись такая уверенность и отвага?

Княгиня Юлианна села, а Сонька, для которой не было при ней и князе места, должна была стоять у её стула.