Во времена Саксонцев

С недавнего времени с прусской службы пересажанный на двор Августа, поморский дворянин, племянник фельдмаршала, среди доверенных, среди приятелей он занимал самое первое место. Ему все завидовали, никто этого объяснить не мог.

Маленького роста, но гордой, энергичной физиономии и фигуры, он поражал одним только дерзким выражением, надменностью, резкими движениями и презрительным пренебрежением, какое всем (разумеется, кроме господина) показывал. По отношению к нему он был порой даже смелым и несдержанно колким.

В одежде только тем отличался, что повсеместно тогда используемые парики носить не хотел, и собственные волосы, небрежно связанные на затылке, находил более удобными, не заботясь о моде. Это его не смущало, потому что лицо, хоть им гримасничал, имело черты деликатные и достаточно красивые…

После короткого приветствия курфюрст всмотрелся в приятеля и, помолчав, сказал:

– Итак, элекция свершилась, миллионы высыпаны, начало сделано, курфюрст будет называться королём, но что дальше? Не думаю, чтобы ты видел в этом metam laborum и конечную цель.

Флеминг резко передёрнул плечами.

– Я надеюсь, ваше королевское величество, не подозреваете меня, – резким голосом произнёс полковник, ставя ударение на титуле королевского величества.

– Оставь же в покое титулы, слышишь, – прервал Август, – хочу, чтобы ты по-старому был моим приятелем и братом.

Флеминг живо поклонился и выпрямился.

– Думаешь, что мы удержимся против Франции и контистов? – спросил курфюрст.

– О том нечего говорить, – забормотал полковник. – Мы сделали шаг, отступать не время… французская пословица говорит: вино утекает, его нужно выпить.

Август рассмеялся.

– Этого вина хватит нам надолго, мой Генрих, – произнёс он с нежностью и сердечным доверием, – поговорим об этом с тобой одним открыто, совсем искренно могу говорить… Добиться польской короны… деньгами, при твоих связях было не слишком трудно, но не это цель для меня.

Королевский титул? Безделица… Польза от этого приобретения… сомнительная, речь о том, чтобы курфюрст саксонский… доделал то, чего приятели его, Габсбурги, работая несколько веков, не могли осуществить… Им хотелось, как Венгрию и Чехию, поглотить Речь Посполитую… ещё сегодня их глаза устремлены на неё… ну, Флеминг, а мы?..